Цитаты из книги Они не люди

... будущего не видят даже подлинные и умелые ясновидящие. Только настоящее и прошлое. А будущее - оно, скорее всего, просто не существует.

– Нам, жителям северных болот, не понять тонкой восточной души, – рассмеялся Аверин.

– Маргарита, что на обед? – Аверин прикрыл трубку рукой. – Рулет из индейки с сыром, черносливом и грецкими орехами, томленая полба с базиликом, расстегай с курицей и булочки с маком и корицей. И компот, клубничный.

За дверью оказалась большая, тускло освещенная комната без окон. И Аверин моментально понял, что за запах здесь царит. Повсюду стояли чучела. Зверей, птиц, крупных, мелких, самых разных. В самом центре на постаменте красовалось чучело небольшого крокодила.

- Вот гады, сразу лезут в кухонный шкаф. Знают, что хозяйки часто хранят деньги и ценности в банках с кофе или крупой. Ещё в морозилке, в корзине с грязным постельным бельём, в карманах пальто, -  она принялась загибать пальцы, - и даже в сливном бачке!

- Из тебя вышел бы отличный домушник.

— Ага, — намного тише произнес Кузя, — это и есть пристойная одежда. Очень модно сейчас такие рубашки. Среди молодежи. Это называется «толстовка», в честь…
— Я знаю, в честь кого она называется, — заверил его Аверин, — да что тебя всё время тянет то в анархизм, то в толстовство…

– Так, Кузя. Не заговаривай мне зубы пирожками с мясом.

Маргарита принесла поднос с едой и принялась расставлять по столу. Аверин одобрительно посмотрел на суп из белых грибов и блины с семгой и взялся за вилку.

– Вы же за колбасой, да? – Кузя облизнулся. Пришлось подтвердить. – А мне возьмете? Вы обещали. Аверин попытался вспомнить, когда это он обещал. Ах да. – А ты уверен, что хорошо себя вел? Кузя заморгал. – Ага. За мой проступок вы меня уже наказали. А в остальном я все сделал хорошо и правильно. – Ладно. – Аверин закрыл дверцу, зашел, взял три круга кровяной колбасы, полкило говяжьей печени и два кольца «краковской». И понял, что готов прямо сейчас все это съесть.

Интересно, что приготовит сегодня Маргарита? Омлет по-итальянски? Сырники с клубничным вареньем? Живот приятно заурчал в предвкушении.

Аверин не представлял, как подобные занятия могут доставлять кому-то удовольствие. Зачем ползать по болоту, чтобы подстрелить и потом мужественно жевать жесткую невкусную утку? Тем более если можно заказать у мясника отличную откормленную индейку. А рыбалка – это натурально бессмысленное убийство времени.

– Я весьма патриотичен и очень ценю государя Александра Пятого за все, что он сделал для России. Ну вот, например, – он взял вилку и ткнул ею в остаток котлеты, – они из осетра. И при этом довольно дешевые. Что это, по-вашему, означает?

– Хм-м… – Виктор демонстративно задумался, а потом сделал вид, что его осенило: – Они наполовину из трески, да?

Больше, чем овсяную кашу, Аверин не любил проигрывать.

— Эх, всё-таки я рад, что ты приехал, Гера. Пусть и повод нехорош. Мы все тут скучали по тебе.
Аверин усмехнулся с некоторым сомнением:
— Ну-ну. Особенно твой сын, который меня не знает, твоя средняя дочь, которая меня не помнит, и твоя жена, которая меня терпеть не может.

- Хорошо. Тогда давай не будем ходить вокруг да около. Скажи, почему ты меня не сожрал?

-А что мешает мне это сделать сейчас?

- Ошейник, высший приоритет. Ну и немного моя левая, дееспособная рука.

На лицо Кузи вернулось нормальное выражение, он запрокинул голову и засмеялся.

И Аверин вдруг почувствовал лёгкость. Как будто напряжение, что было между ними, рассеялось.

На кухне как будто произошло сражение. Кухонный шкафчик, сорванный с петель упал на пол. Печенье и сладости, которые в нём лежали, были разбросаны по всей кухне, коробка от Белевского зефира разорвана, а сам зефир отсутствовал, вероятно чёртов демон его сожрал. И не только его. Судя по крошкам, его также привлекли вафли и плитка тёмного шоколада.

- Что, не было колбасы?

— Вы не поймете. Вы колдун. А у простого человека от фразы «див сожрал» мурашки по коже. Хоть последнюю сотню лет церковь и пытается убедить, что это пустые суеверия, но каждый ребенок знает: тот, кого сожрал див, не просто умирает, он лишается души, — неожиданно серьезно проговорил Виктор.