Цитаты из книги Шлейф сандала

О как! Я смотрела на него с восхищением. Нет, все-таки мужчины прошлого отличались от современных парней. Махмуд бы сказал: «Э-э-э-э! Детка, ты чо без меня этих фуцинов выстегнула? Вай, молодец! Как сама, норм?».

- С вами все в порядке? – спросил незнакомец с легким акцентом, почему-то глядя на мои ноги. – Вы не ранены?

Ранена. Тобой и прямо в сердце.

Усы топором, борода колом, глаза аки ножи: падай да дрожи! Такая компания собралась, скажу я вам! Ух-х!

- Ишь, как запела! Прошу вас... Батюшка... – Василий Гаврилович схватил ее за руку. – Разве я жалел для тебя что-то? Хоть раз обидел чем? Вот как отплатила за доброту мою? Правду люди говорят: и от доброго отца родится бешена овца!

Поломанные уши придут по ваши души!

С маленького дерева ягоду берут, а под большое по нужде садятся!

Я сжала кулаки, медленно повторяя про себя успокаивающую считалочку, которой меня еще в детстве научил тренер: «Сказал «один» и молчу. И тишина внутри. Сказал «два» и молчу. И тишина внутри. Сказал «три» и молчу. И тишина внутри. Раз - кувырки без группировки, получаются неловки. Два - вис на согнутых руках, труднее сделать, чем замах. Три – мышцы пресса тренируй, на победу претендуй...».

В праздничный вечер стерлись все грани. За столом словно не было ни графа, ни князя, ни бывших крепостных. Наверняка, кто-то посчитал бы это ужасным, неприемлемым, но только не в нашем доме. И это было моим достижением. Возможно, даже самым главным из всех.

Откушать я хотела и чем больше, тем лучше. Возможно, со мной из другого мира перекочевал и отменный аппетит. Это тельце было очень уж худеньким. А какая из меня защитница семьи с такими ножками? Нет, положительно нужно откушать.

- Я буду все, - сказала я мужчине, и тот удивленно уставился на меня.

- Прошу прощения. Это как же, «все»?

- Все блюда, которые были названы. А моим спутницам все, что они захотят, - я подумала, что один раз можно «шикануть».

Вот же засада! Я с Махмудом никогда не вела себя так… Мы даже могли подраться, когда выясняли отношения. А с Давидом мне не хотелось этого. Я вдруг поняла, что являюсь женщиной, и это было чудесное открытие. Мне хотелось дарить и принимать любовь. Я уже не хотела противостояний.

- Гулши чагикра*… - рука князя вдруг легла на мою шею, и его губы коснулись моих, подливая в бушующие костры бензин, масло, чачу и остальные легковоспламеняющиеся жидкости.

- Влюблен он в меня. А я словно бы и сама воспылала взаимностью… - она смущенно подняла глаза. – Руки моей просил… Поцелуями соблазнял. Ой, подстрелил лебедь белую!

- Вот так дела… - сказать, что я удивилась, значит, ничего не сказать. – Когда он влюбиться успел?

- Наверное, когда я его кулаком приложила, – Минодора кокетливо взмахнула ресницами. – У меня ведь рука тяжелая… Может, мозги-то ему и повернуло к любви. Тут главное, в какое место попасть. Вот я и попала… В любовное.

- Не примите за грубость, Елена Федоровна, но я просто сражен вашей красотой.

Да что ты! Я и так вижу! Вон, слюна как у бешеного пса катится… Сражен он…

- Очень приятно! – барон вскочил с кресла и пошел на меня враскоряку. – Я так рад познакомиться с вами!

О нет, дружок, так не пойдет. Мне еще твоих ухаживаний не хватало!

Единственное, что могло стать проблемой, так это настойчивость Давида. Кавказские мужчины горячие, они не приемлют отказа, стараясь добиться своего различными способами.

Махмуд тому доказательство. Это Дракула в исполнении Герри Олдмана! Уверенный в себе, настойчивый, а как он мог себя подать! Закачаешься! Вот тот самый тестостерон, который из них прет с мощью лавины и привлекает женщин. Мы видим перед собой самца, который знает, чего хочет, который сильнее других.

Я и так скольжу по хрупкому льду. Неизвестно, как обстоят дела с поисками. Меня ведь сто процентов ищут мачеха со своим тухлым сынком Николя!

- Елена Федоровна! – я почувствовала на своем запястье его горячие пальцы и угрожающе протянула:

- Руки убрал, дитя гор. Я тебе не фифа из будуаров.

Пока княжич обтекал от моих слов, я махнула Прошке, и мы быстренько завернули за угол.