Цитаты из книги Мой Сводный Лёд

Но ты особо не ведись на её наглость. Не так страшно обломать ей клыки, чем потом чувствовать их на своей руке.

Все вокруг будто сошли с ума. Думаю, это предновогодняя любовная лихорадка – на лютой неделе многие простужаются.

Смотрим друг на друга. Злимся, но смотрим. Надо было ставить счётчик не на поцелуи, а на то, кто кого убьёт быстрее.

Мы с Лиреем молча наряжали ёлку, перешучиваясь и передавая друг другу игрушки.

Ненависть съедает. Она не дарит успокоения.

— Что, опять ждать от тебя пауков в какао? — поморщилась я.
— Я был молод и глуп.
— Это было всего лишь два года назад!
— Сказал же, молод и глуп, — кивнул Лирей.

Родительство — это не возможность быть рядом в счастливые моменты. Это необходимость быть рядом в сложных ситуациях.

Ведь только закомплексованный человек может искать в другом недостатки. Уверенный в себе сосредотачивается исключительно на достоинствах.

Опять двадцать пять! Победить бы его! Да только силы не равны. Он — потомок драконов, Лёд, чья магия намного сильнее моей. Не говоря уже о физической составляющей. Да ему во всей академии никто не сможет бросить вызов, тем более я.

Ещё чего, буду тратить свои эмоции, пусть даже негативные, на какого-то драконистого ледышку!

У-у, даже когда вспоминаю — бесит!

— Это парадокс, мисс Фиаско. Невозможно одновременно впечатлить тебя голым видом и поцеловать одетым.

— Это что? — спросила белка, осматривая орехи.

— Золотые орешки с изумрудцем внутри.

— А почему не раскрытые?

— Так ты же белка! Ты же их должна вскрыть.

— У меня лапки, дурында ты необразованная. Как же я вскрою?

— А зубы на что?

— А зубы беречь надо. Ты видела цены у зубных целителей? То-то же. Так что орешки нужно раскрыть, распилить. А я буду ходить такая красивая, с платочком и песенки петь, делая вид, что сама их раскалываю. Кстати, где платочек?

— Ты там на коврике последние извилины отлежал, Эквуд? — со злостью выдохнула я и отошла. — Мир должен рухнуть, чтобы я в тебя влюбилась.

И забыла всё, что он делал мне. Как обижал и подставлял.

Братец усмехнулся — как-то нехорошо, даже озлобленно. О, эти чувства взаимны!

— Признавайся: ты сделал крупную ставку на наш поцелуй в тотализаторе? — скрыла за шуткой своё смущение.

— Как ты поняла, Хайверт? Неужели мозги заработали? — братец дотронулся до моей головы, словно проверяя, есть ли там извилины.

Я оттолкнула его руку.

— Целоваться буду только с одетым Принцем.

Пришлось плестись за его великолепием, захватив в гардеробе дублёнку. Как бы драконистый сноб не бесил, но сейчас мы в одной лодке и приплыть к берегу сможем только вдвоём.

— Ты так не можешь поступить, — притворно выдохнул ледышка. — А как же ставки? Я уже полюбовался счётчиком: голосов за наш поцелуй в три раза больше, чем против него. Неужели такая хорошая и правильная девочка как ты способна разочаровать сразу столько ни в чём не повинных студентов?

Я прижалась к дракону, будто желая закрыть его ото всех. Лирей заливисто рассмеялся, даже слёзы застыли у него в уголках глаз.

— Держи, тебе это нужнее, — произнесла белочка. — Может, он сможет исполнить твоё заветное желание?

Я смотрела на него как на чудо. Но всё-таки уточнила:

— Ты ведь сказала, что потратила его на уборку.

— Ага, да конечно, дурочка я что ли тратить такой бесценный артефакт на уборку?

Губы Лирея терзали, сминали, а язык почти беспрепятственно проник внутрь, чтобы устроить настоящую борьбу с моим. Словно змея, он жалил, не давая мне возможности уйти от своего яда.