Безмолвная ярость

Ложь никогда никого не излечивала… Она позволяет выиграть время, заставляет нас поверить, что все наладится, но не лечит.

- Для того, чтобы чувствовать себя, как в тюрьме, не нужны решётки!

— Сам знаешь, гении склонны к депрессии больше, чем другие люди, — саркастическим тоном бросает он. — Мы — другие, непонятые существа, проклятые художники…

Время все разрушает, но мы здорово помогаем ему в его трудах.

Похоже, чаще всего мы — худшие наблюдатели и худшие судьи над собственной жизнью.

Каким бы ни было мое будущее, хорошим или плохим, оно будет моим.

Я устал от банальностей. Устал от того, что мои близкие делают признания, только если прижмешь их к стенке.

У меня никогда не было непреложных установок, касательно человеческой жизни, однако, выйдя из тюрьмы на свежий воздух, я не могу не думать о страданиях, которые молчание моей матери причинило нашей жизни. Я говорю себе, что правда может ранить других людей, а молчание иногда убивает.

Только те, у кого всегда были деньги, считают, что они не важны.

Мир не вращается вокруг твоей маленькой персоны.

Красота может оказаться бременем тяжелее уродства. Мало кто способен это понять.

Афазия — локальное отсутствие или расстройство уже сформировавшейся речи с нарушением восприятия речи при сохранении слуха.

— Обещание есть обещание, Тео. Исключений не бывает.

Преисполненные высокомерия, мы ищем правду, а когда она предстает перед нами, нагая и лишенная каких-либо уловок, начинаем сожалеть, что вообще её искали. Проблема с правдой в том, что мы не можем её предвидеть: невозможно узнать, что она приготовила для нас.

Задачи всегда кажутся неисполнимыми, пока не попытаешься их решить.

Неформальных диалогов с полицией не бывает, имейте это в виду на будущее

Драма не бывает случайной. Я верю, что все мы, по трусости и слабости, носим в себе семена будущих несчастий. И когда происходит перелом, жестокий и необратимый, все равно остаемся слепыми и не видим мельчайших трещин, которые предупреждали об этом.

Что есть семья, как не то, что мы себе представляем?

Я оглядываю зал. Люди вокруг нас выглядят счастливыми. Они смеются, беззаботно болтают. Иногда мне хочется вылезти из себя, обменяться жизнью с первым встречным незнакомцем…

Чем еще я был для нее, как не напоминанием о насилии? Я предпочитаю не отвечать на эти вопросы. Я убежден, что Дениз так и не удалось вырваться из дома Святой Марии, что та юная девушка, которой она когда-то была, осталась пленницей этого места.