Дар Кощея

Его правое крыло волочилось по земле. Ева почувствовала стыд. Он ведь просто хотел вернуть то, что было украдено у его хозяина. Впрочем, Женька тоже хотел вернуть то, что было украдено.

«А всего-то нужно было ничего ни у кого не красть!» – зло подумала Ева.

– Никита, а тебе совесть не жмет? – спросил Валера, сложив руки на груди.

– Ты лучше спроси, есть ли она у него, – посоветовал Жаров.

– Бывает, жмет, но не сильно. Она мне по размеру, – беспечно улыбнулся Никита.

– Господи. Чувак с раритетным кинжалом вытащил нас из-под волшебной яблони с криками «Валим! Валим!», а в это время в небе змей плевался огненными шарами в говорящего ворона, – выпрямившись, произнесла Лика и повернулась к Еве. – Умоляю, скажи, что это всё – очередной морок.

– Блуд не может вредить людям, – уверенно повторил Валера.

– Но этот как-то справляется, знаешь ли, – поделилась наблюдением Лика. В ее голосе звучали истерические нотки. – Я плавать не умею, если что.

– В болоте и не придется, – сказала Ева.

Никто не в силах тебе соврать, а правда - это самое страшное оружие

- На тебя не действует морок, - медленно, будто нехотя произнес он. - Но самое главное: никто не в силах тебе соврать, а правда - это самое страшное оружие.


- Мне кажется, это ужасно. Если за провинность просто наказывать, не давая шанса все исправить, - это же тупик, разве нет? Разве это сделает мир лучше?

Волшебство показывает тебе, кто ты есть. Когда ты в толпе, почти невозможно о себе что-то понять. А с волшебством ты всегда один на один, и это всегда только твой выбор.


Волшебство показывает тебе, кто ты есть. Когда ты в толпе, почти невозможно о себе что-то понять. А с волшебством ты всегда один на один, и это всегда только твой выбор.

... потом она перестала думать, потому что, когда ты счастлив, думать о чем-то очень сложно.

Шутка не была такой уж смешной, но Валерка почему-то покатился со смеху, а через секунду к нему присоединилась Лика. У Женьки в глазах плясали чертики, и Ева, не выдержав, тоже рассмеялась. Смеяться вместе с настоящими друзьями оказалось так же здорово, как обниматься с ними, как колдовать.

— А мне кажется, когда долго живешь, многое успеваешь забыть. Как быть человеком, например.