Когда я умылся, побрился и причесался, из зеркала на меня взглянул человек вполне приличного вида, сытый и даже отдохнувший. Удивительно! Я выбросил использованное лезвие и вернулся в зал.
Кроме чека, на столе ничего не было.
Я рассмеялся, как не смеялся уже давно, и даже не рассердился из Кэтлама, потому что мне следовало догадаться, что именно этим все и кончится. Однако чувство у меня возникло такое, словно я потерял нечто большее, чем деньги.
И в шашки он играл действительно великолепно.