Дом огней

Тот, кого запятнали, навсегда лишался права говорить, а значит, существовать.

Только дети думают, что взрослые лучше их; что они, когда вырастут, станут мудрее и человечные. С годами люди не меняются, всего лишь более умело скрывают свои недостатки

– Хорошо, – кивнул Джербер, поднимаясь с пола, где сидел в неудобной позе со скрещенными ногами. – Завтра я вернусь, и мы поиграем в одну игру.

– В какую игру? – заинтересовалась Эва.

– Тебе понравится, – заверил ее гипнотизер. – В нее играют, пока спят.

• Любой желает следующей жизни, чтобы исправить ошибки предыдущей, – согласился гипнотизер.
  
  Глаза Эллери загорелись так, будто он таил в себе бесценный секрет.
  
  – Я убежден, что каждый из нас уже знает, что случится потом, доктор Джербер. Ведь каждый из нас уже побывал там.
  
  – Что вы хотите сказать? Объясните подробнее, пожалуйста.
  
  – Чтобы найти ответы относительно смерти, нам, возможно, следует вернуться к началу жизни…
  

— А раз винить было некого, в монстра превратились все мы.

В нашем мире живут люди, владеющие магией. Мы не видим их истинной природы, часто даже не замечаем их или считаем отсталыми. Итогда им поддакиваем из сострадания. А на самом деле должны быть благодарны за то, что они есть среди нас... Чаще всего это дети.

Он обожал заходить в такие места, искал там прибежища в дождливые дни, бродил среди незнакомцев, которые, как и он, знали и любили те места во Флоренции, где еще можно было вкусить неких тайных радостей. Запах бумаги и клея, абсолютная тишина, прерываемая только шелестом страниц и шагами посетителей, послание, заключенное в драгоценных словах, копившихся столетиями...

«Мы верим в то, во что нам нужно верить»

Что бы делал какой-нибудь зверь в потустороннем мире? Попросту продолжал бы делать то же, что и на земле. А для человека это означало бы высший уровень познания возможность совершенствования или искупления.

Карл Густав Юнг называл это «синхроничностью».
«В тот день, когда ты решишь сесть на диету, кто-нибудь обязательно подарит тебе коробку конфет, — говаривал синьор Б. — Жизнь полна неожиданных поворотов судьбы, но мы отдаем себе в этом отчет, только когда вынуждены обратить на них внимание».

Он хотел знать, что почувствует, бросив вызов Богу. Но теперь я знаю, что Богу безразлично, когда умирают дети.

Разум видит то, что хочет видеть,  часто повторял синьор Б. И слышит тоже.