Роман совсем небольшой по объёму, но оставляет после себя большое количество вопросов, на которые автор предлагает порассуждать читателю самостоятельно. Главный из них — где проходит граница между человеком и андроидом? И что делает людей людьми?
Может быть, воля к жизни?
В стремлении выжить люди колонизировали другие планеты, в том числе Марс, а оставшиеся на почти непригодной для жизни Земле — ведут борьбу с андроидами.
Но ведь и андроиды испытывают страх смерти (утилизации), хоть и кратковременный, стремятся к свободе, объединяются в группы ради общей цели, т.е по сути, делают то же самое, что и люди в экстремальных условиях — пытаются бороться за существование любой ценой.
Может быть, эмпатия?
Андроиды лишены эмпатии, и именно это считается их ключевым отличием от человека, которое проверяется различными тестами. Однако по мере развития сюжета это различие начинает размываться.
На фоне андроидов люди в романе выглядят не менее противоречиво. Это цивилизация, разрушившая собственную планету ядерными войнами, уничтожившая радиацией практически всех живых существ, в том числе животных, насекомых и птиц. Люди заводят искусственных животных, чтобы соответствовать социальным нормам, делят людей на «здоровых» и «аномалов», не испытывая жалости к последним, лишая их прав и считая «неполноценными».
Люди в романе живут в состоянии хронической депрессии и апатии, регулируя свои эмоции с помощью «Пенфилда» — генератора настроений. Без него они впадают в безразличие, состояние, удивительно близкое к тому, что приписывается андроидам. Получается, даже способность чувствовать у людей оказывается искусственно поддерживаемой.
Так что же делает людей людьми?
В этом вопросе особенно значимы две линии — религия Мерсера и телевизионное развлекательное шоу, которое ведёт андроид. Первая разоблачается как фальшивка, второе — как манипуляция сознанием. Но в критический момент именно «фальшивая» религия даёт главному герою опору и буквально спасает ему жизнь. Даже иллюзия может иметь экзистенциальную ценность. Отсюда возникает ещё одна версия различия: человек — это существо, способное верить, даже зная, что вера может быть иллюзией.
И, возможно, именно это связывает человека с Землёй. Несмотря на её разрушенность, загрязнение и безнадёжность, она остаётся для людей «своей». В отличие от Марса, который рационально пригоднее для жизни, но лишён эмоциональной привязанности.
Скорее всего, даже в таком изуродованном и испоганенном виде Земля оставалась для людей родной, близкой и понятной, в отличие от неведомых космических далей. А может, не спешившие уехать подсознательно надеялись, что пелена пыли как-нибудь так постепенно рассосется.
Те, кто остался, могли руководствоваться не только невозможностью уехать, но и неосознанной надеждой: что всё ещё может измениться, что пыль осядет, что мир восстановится.
В конце романа автор подводит нас к ещё одному выводу и отличию: человеку нужен человек. Важно само присутствие человека рядом. Просто так, не для выживания или другой великой цели. И в этом смысле и "здоровые" люди и "аномалы" похожи, в отличие от андроидов.
Джон Изидор миновал пустынный коридор и начал спускаться по лестнице. У него все еще кружилась голова от счастья, от ощущения – испытанного впервые в жизни – своей нужности. От меня зависят другие, они не могут без меня обойтись, думал он, ступая по заросшим пылью ступенькам.
И куда это делся Рик? Ничего, скоро вернется, летит уже, наверное, домой… Или не летит, подумала она и отчетливо ощутила, как кости ее усыхают от старости.
И тут же услышала громкий стук в дверь.
Айран уронила на пол инструкцию по эксплуатации «Пенфилда» и бросилась к двери, облегченно думая: «Теперь мне не нужно ничего набирать, у меня есть все, что нужно, – если только это он».
И если сформулировать вывод, то, может быть, человек отличается от андроида способностью верить, надеяться и любить — даже если, для этого почти нет оснований, даже, если это делает слабым и уязвимым. И, возможно, именно в этой уязвимости и заключается подлинная сила человека.
7 понравилось
