Liebe mich. Für immer

Сердце разрывается от того, как близко хотят счастье и горе. Порой достаточно просто завернуть за угол.

«Какие бы глупости ни творил другой человек, как минимум половина мотивов для этих глупостей остается скрытой от наших глаз».

– Когда скорбящие обвиняют себя в смерти близкого человека, – продолжает Малкольм, – включается защитный механизм против бессилия, которое чувствуешь, потеряв кого-то. Вина означает, что ты не бессилен. Так возникает ощущение, что в какой-то степени ты сохраняешь контроль над ситуацией. Но кому я об этом рассказываю? Ты знаешь об этом гораздо больше, чем я.

Вина – последняя связь с умершим. Без этой связи ты еще раз потеряла бы этого человека.

– А какой ты себя видишь?
– Сломанной.
– Ты так считаешь? – недоверчиво переспрашивает Малкольм. – Что ты сломана? Наверное, мне все-таки стоило заставить тебя со мной об этом поговорить. Ты же не сломана! Немножко помята, возможно. Но разве не все мы такие? Взгляни на Джинни. Она не сломана. Или на мое сердце – просто слегка помято. Ничего такого, что нельзя исправить, если надавить с другой стороны.
– Думаешь? – отвечаю я.
– Знаю.

Нигде не ощущаешь себя такой маленькой, как в школе.

Чем более одиноки мы в попытках не утонуть, тем сильнее приходиться барахтаться, и тем больше массы потребуется, чтобы не пойти ко дну.

Не она усложняет мне жизнь и тащит меня в пропасть, наоборот, её отсутствие - причина моего несчастья.

Только нельзя прекращать любить друг друга и нельзя допускать, чтобы пропало уважение.