Сердце зимы

Отчего-то мне совсем не было тоскливо покидать свою квартиру. То ли я к ней не привыкла, то ли чувство «дома» и, правда, зависит лишь оттого, кто в этом доме живет.

– Надеюсь, ты права. Мне ещё страшно поверить в то, что мы реальны. Я все ещё не уверена в правильности…

И вот я смотрю на Даню, и сердце мое заходится от счастья. Страх наступает на пятки. Имею ли я в конечном счете право на быть с ним, любить его? Готова ли я рискнуть и отбросить предрассудки о том, что меня снова бросят?

Ива склонила свои ветви почти к самой воде, и я представил, как маленькая Агата прячется здесь от родителей. А что же все-таки случилось с её родителями? И какого это – не чувствовать себя ребенком, которого оберегают, а стать родителем пожилого человека в подростковом возрасте?

Многие просто делают то, что должны.

Да, мы были малы. Да, то и любовью сложно назвать, так, притяжение, взрыв приятных и нежных чувств. Но если между нами на самом деле все закончилось, почему мы сидим в одной машине? Почему воздух звенит, как на гидроэлектростанции?

Главное вот что — когда ты принимаешь решение в своей жизни, никогда не думай о том, что модно в обществе. Люди забудут тебя через пять секунд общения и вернутся к своим жизням, которые так же полны ошибок, как и любые другие. Если люди осуждаю тебя, помни, скорее всего, они осуждают самих себя!

В моменты бессилия я вспоминала дедушку. Сколько раз я думала о том, как мне сложно за ним ухаживать, не задумываясь о том, что гораздо сложнее было ему. Такие простые вещи, как прогулка по ночному городу, поход к соседу, да и вообще шаг как таковой стали для него недоступны навсегда, и он жил с этим, терпел и мирился.

Уже в ночи, когда спина затекла от сидения, я продолжил размышлять, лежа на кровати. Меня не покидало чувство вины. Хреновый из меня полицейский, хреновый парень. А потом меня накрыла другая мысль: а как вообще отличить любовь от одержимости?
Да просто. Если Агата решит уйти от меня, я отпущу её, потому что люблю. Потому что не хочу видеть её несчастной, каким бы тяжелым для меня не обернулось расставание.

– Ауч! – прошипел он, отстраняясь. С губы по подбородку текла тонкая струйка крови. – Поигралась и бросила?
– Я не игралась. – голос мой стал хриплым, низким. – Мы расстались. Люди расстаются. Это жизнь. Смирись и живи дальше.

Бессонная выдалась ночь. Такая запоминается на всю жизнь.

Все. Влюбленность добралась и до мозга. Распространилась быстро, как опухоль, и теперь путала мысли. Тяжело разрешить себе радоваться, когда привык ждать подвоха.

Я вслушивалась в хруст под ногами, спрятав подбородок в шарф. Остановилась у подъезда, подняла взор к небу. Снежинки медленно опадали на мой лоб, нос, губы.
А если… если бы губы Дани коснулись сейчас этих мест?
Вздрогнув, я поспешила в подъезд.

Но плевать я хотел на них, с возрастом окружение всегда частично отсеивается и остаются лишь те, с кем суждено пройти бок о бок все этапы взросления.

Но если выбирать из всех времен года, то я определенно остановлюсь на зиме. Морозные узоры на окнах, тепло печи, высокие валенки и шерстяные перчатки. Снегопад, снеговики, снежные ангелы – одним словом, любимый снег, поблескивающий в вечерней темноте. Холодно, как у меня на душе, и никаких ложных надежд. От зимы знаешь, чего ждать, и не разбиваешься о ложные надежды.

Завидовала ли я? Возможно. Я была слишком мала, чтобы контролировать избыток эмоций и впечатлений. Слишком юная, чтобы понять, что не все живут так, как им хочется. Многие просто делают то, что должны.

Если у вас обе ноги функционируют, это ещё не значит, что вы умнее и успешнее – так и хотелось процедить им в лицо.

Впервые мне совершенно не хотелось разговаривать с ребятами, сидеть на плитах и играть в карты. Только не после того, что произошло. Но если позволить желаниям взять верх, беды не миновать. И в этом была моя жизнь, привычная и промозглая – Дима, Виталик, Настя, плиты, карты и я. Изо дня в день. Пока не окончим в школу. Пока ребята не разъедутся, а я не останусь одна.

Когда ты научишься ценить себя, наслаждаться своим обществом, ты поймешь, что совсем необязательно «быть кому-то нужной». Нужно быть собой, все.