Z piasku i popiołu

Маэстро ушел, и музыка ушла следом.

- Матерь Божья, - выдохнул он обречённо. Но прелестная Мадонна, мать его возлюбленного Христа, не могла сравниться с мадонной, которая стояла перед ним.

Я вижу музыку у себя в голове! - ныла Ева. - И выглядит она не как чёрные точки и загогулины. Скорее радуги, полёт, Альпы и Апеннины. Почему мне нельзя просто слушать и играть?

Хочется верить,что,зная свое прошлое, люди сумеют не допустить его повторения

За любовь часто приходится платить ужасную цену

Жизнь-это ад с редкими просветами неба,которые лишь делают надежду еще более болезненной

Война превратила традиции в посмешище

счастливых финалов не бывает- лишь счастливые интерлюдии ,которые в итоге делают все еще хуже

Когда дети страдают, те, кто их любит, но не может облегчить их агонию, мучаются вдвойне.

Могло быть гораздо хуже. Правда, сложно убеждать себя, насколько кошмарней могла бы быть ситуация, когда ты и без того на окраине ада.

Иногда мы видим только свой угол ада.

Незнание не ранит.

«Ты поразишь драконов, но не раньше, чем они поразят тебя»

Я еврей и всегда им буду. А Ева всегда будет еврейкой. Не потому, что мы ходим в синагогу. И не потому, что соблюдаем праздники. Это наше наследие. То, кто мы есть и кем будем всегда.

Если бы я мог, я бы забрал всю твою боль. Увёз ее с собой. И пережил за тебя.

- Чем дольше я смотрю на мир, тем труднее мне верить в Бога, - признался он сипло. - Но как я тогда могу быть священником? Иногда мне кажется, что верить слишком больно.

• Не верить ещё больнее, - прошептала Ева, гладя его по волосам. - Я начинаю думать, что только благодаря Богу хоть кто-то из нас всё ещё жив.