Воспоминания Свена Стокгольмца

Он освободил меня от иллюзии того, что звероловство - занятие, которым можно забыться, нарастив рубцовую ткань на ране своей жизни.

Отшельником стать не так-то просто, как кажется.

Прощания не так болезненны, когда место назначения манит, даже если  (особенно если?)  не знаешь, ни что тебя там ждёт, ни когда вернёшься.

Звероловству как таковому и научить, и научиться нетрудно. Труднее сохранить свою человечность.

Норвежцы такие мрачные. Такие серьезные. Их управляющие организуют работу с безустанной монотонностью, потом они пьют, пьют до тех пор, пока едва стоят на ногах, а их чувство юмора от выпивки не улучшается.

Последствия постоянной темноты ощущаются не сразу. Стоит к ней привыкнуть, понимаешь, что она похожа на холод как ничто другое – больше утомляет, чем обжигает. Напоминает она, скорее, медленный яд, чем нож. Утомление наступает постепенно – порой не чувствуется неделями, – но рано или поздно сказывается.

Цивилизация – если  еë так можно назвать – была если не прозрачным налетом, то, как минимум, сильно просвечивающим.

Эгоизм молодых людей беспримерен. Он окружает их, словно туман.

Любая жизнь намного любопытнее и прозаичнее рассказов о ней.

Арктика умеет напоминать, что твоя жизнь неважная, бросовая, уничтожить её легче лёгкого… Если Арктику действительно создал Бог, он с изумлением и ужасом взглянул бы на плоды трудов своих, а потом, потеряв бдительность, рухнул бы в ледниковую трещину.