Когда ты рождаешься единственной девочкой в семье медиков – запасайся валерьянкой. Если все члены твоей семьи к тому же обладают великолепным чувством юмора (по их же собственному мнению), добавляй к валерьянке пустырник. И ромашку. Лишним не будет.
Однажды Лёша, старший брат, притащил домой скелет, который служил в вузе учебным пособием. Каким образом ему удалось его выпросить на один день, не представляю. Как он его дотащил до дома незамеченным – без понятия. Я вообще не сильно вдавалась в подробности. Потому что застала только самый конец этой уморительной истории. Ту самую часть, где я вернулась домой и обнаружила в кровати Виталика, моего среднего брата… мм… учебное пособие. Облачённое в его одежду.
– Позови Виталика, – попросил тогда Лёшка. – Скажи, обедать пора.
– А где?..
– А, у себя. Он отдохнуть пошёл. Уснул, наверное.
Стоит ли описывать, какие эмоции я испытала в тот момент, когда вместо Виталика увидела в его постели скелет?
Братья тогда ржали как кони. А потом с работы вернулись родители, и они ржали уже вчетвером. А меня по итогу наградили клеймом «шуток не понимает» и впервые отправили к психологу. Лечиться.
Пожалуй, это было лучшее, что они могли для меня сделать.

Винс мягко забрал из моих рук тёплую ткань и заглянул через плечо в чемодан.
– Солёные огурцы, – задумчиво констатировал он. – Вяленое мясо. И сало. Ты правда думаешь, что я планирую морить тебя голодом? Мы можем оставить всё это здесь, а когда вернёмся, то…
– Нет, я хочу взять их с собой! – Я замотала головой. – Эти огурцы самые вкусные…
– Понятно, – серьёзно кивнул муж, окидывая меня каким-то очень уж задумчивым взглядом. Потом втянул воздух и расплылся в счастливой улыбке. – И сало тут тоже самое вкусное?
– Ты просто не понимаешь! – нахмурилась я и неожиданно для себя всхлипнула. На глаза сами собой навернулись слёзы, нижняя губа затряслась… – Я хочу эти…
– Ну-ну, конечно мы возьмём их, – успокоил муж, бережно заключая меня в объятия. – Я даже найду для сала отдельный чемодан, хочешь?
– Хочу, – всхлипнула я, зарываясь носом в мужскую рубашку. – Тогда туда ещё вяленые персики влезут.

– А сколько вам лет? – вырвалось против воли.
– А тебе зачем? – удивилась Рози.
Я вспыхнула. Неприлично задавать женщинам такие вопросы. Что же я творю?..
– Простите, – пробормотала я. – Не хотела вас обидеть. Просто…
– Да ладно, не мямли, – расхохоталась Рози. – Двадцать пять мне. А если ты про то, что я не замужем… Ну не нашёлся пока никто по душе.
– Я вовсе не…
– Да ладно, не мнись ты. Я девушка видная, и этого не стесняюсь. Мне и мужик нужен ладный. А не эти местные задохлики.
Задохлики – это, очевидно, огромные мужики с лопатами вместо ладоней, оккупировавшие дальний от нас стол.

Ты… Хочешь остаться здесь?
Сейчас я наконец смогла рассмотреть полупрозрачную фигурку. Передо мной была девочка лет десяти-двенадцати. С длинными белоснежными косами и в белой сорочке до пола. Она разглядывала меня со смесью растерянности и странной надежды.
А я вдруг вспомнила, что призраки – это не только страшные монстры. Это ещё и неупокоенные души людей. По крайней мере, так писали во всяких мистических статьях в интернете. Да и в книгах по мистике – что уж скрывать. В детстве я довольно плотно увлекалась всем необъяснимым. С тяжёлой руки старших братьев.
Так вот. Призраки – это души. А души – это всё-таки моя специальность.