Белые пешки

Дело в том, что Крыс никогда его не хвалил. Он почти не хвалил вообще никого, себя в том числе. Это вряд ли было связано с зашкаливающим уровнем критического отношения, просто Кирилл стоял на позиции «Кто делает – тот делает без поглаживаний».

Она редко молилась; чувствовала, что Бог предпочитает другой язык. Ему нравятся те слова, которые идут из самой глубины. Мама звала это «языком сердца» и еще в детстве объяснила: это нормально, что он свой у каждого – как немного свой и облик Бога.

– Мой девиз – «Девизы надо менять по обстоятельствам».

«Ты красавчик, – уверила его Марти с дрожащей улыбкой. Тогда она еще бодрствовала. – А мы с тобой как Бонни и Клайд: дохнем только в комплекте». Определенно звучало правдивее, чем «Ромео и Джульетта». Красивая фикция для всего мира, где никто не заморачивается простыми фактами: Клайду Бэрроу больше нравились мужчины, а Бонни Паркер органически не выносила моногамию.

– Зачем тебе это? – спросила девочка-хорек, села, поджала колени к груди. Она казалась напуганной и усталой.
– Затем, что все существа хотят жить, а все истории – быть рассказанными.

– Неужели… – Он услышал смешок Рея и очнулся не без усилия. На него смотрели хитро. – Согласны идти спать на диване у заносчивого говна?
Ха-ха. А у него есть чувство юмора, раз эти слова он собрался припоминать вечно.

– Guys, это чушь, вы все классные, каждый по-своему, и…
– Знаю, – мягко перебила Саша. Не хотела опять ухать в ниочемную философию. – Согласна. Но, наверное, кому-то не хватает рядом спасителя-понимателя, который бы раз за разом это подчеркивал.

Кстати, я не обедала. Сделаешь бутербродик? Люблю сервелат «Вранье».

Отец был счастлив сразу по трем причинам: избавлялся от необходимости внимать слухам про меня, был уверен, что я влюбился в правильную девушку, а еще знал, что у этой девушки много крутых друзей, которые, возможно, примут в свой круг такое высокомерное ничтожество, как я. На радостях даже подарил новую машину – чтобы я катал их? Догонял, если они начнут панически разбегаться? Чтобы что?

Реально друзей у Кирилла среди однокурсников не было. И со школы не осталось. Плохо он сходился с людьми, они все казались ему либо скучными, либо тупыми. А если честнее, он просто считал их заведение слишком… энергозатратным. Точно так же он ненавидел покупать новые телефоны, компьютеры, любую технику – ко всему этому приходилось изучать инструкции, прежде чем пользоваться. А с людьми еще и инструкции нередко противоречили функционалу.

Мы малявки, потому и правила нарушаем, и считаем это крутым. Не искать флаги, таскать в рюкзаках кагор, курить и трахаться раньше, чем в школе расскажут про никотин и половое воспитание. У каждого должен быть вот такой годок-два, на «перебеситься», так мама говорит.