(Не)женская экономика. Как гендерное неравенство ограничивает наш экономический потенциал

В мае я прочитала книгу Линды Скотт «(Не)женская экономика: как гендерное неравенство ограничивает наш экономический потенциал». Она мне очень понравилась, но мыслей и эмоций было так много, что я так и не смогла ничего написать.

Эпиграф книги в общем то очень точно, описывает состояние, в которое она может привести своего читателя, и тем более читательницу:

"Правда сделает вас свободными, но сначала выведет из себя." - Глория Стайнем.

Не то чтобы я со своими феминистическими взглядами и экономическим образованием была не в курсе проблем экономической дискриминации женщин. Но та концентрация фактов, цифр и статистической информации, которую содержит эта книга обескураживает.

Как бы не был жесток и несправедлив мир, человеку свойственно создавать свой уютный кокон, в котором это все его вроде как и не касается. А для мелких "неприятностей" вырабатывается свой порог терпимости. А потом я открываю книгу Линды Скотт и читаю:

"В 2014 году Copenhagen Consensus Center оценил, что насилие над женщинами со стороны сожителей обходится мировой экономике в 4,4 триллиона долларов США в год или пять процентов ВВП; чтобы было понятнее, примерно столько же тратится на начальное образование, и это в тридцать раз больше, чем весь мир вкладывает в международную помощь."

«(Не)женская экономика» - это масштабное исследование, которые вскрывает не только сам факт наличия гендерной дискриминации, но и негативные последствия ее наличия на экономику в целом. Множество исследований и фактических экономических показателей свидетельствуют о позитивном влиянии равноправия на экономику. Речь пойдет не только о пресловутой разнице в заработной плате мужчин и женщин, но о множестве факторов негативно сказывающихся на жизни женщин, развитии общества и экономики.

Книга Линды Скотт содержит в себе подробнейший ответ на вопросы о том, нужен ли сейчас феминизм, и о каких таких притеснениях говорят "эти женщины". В конце концов, о каком свободном рынке мы рассуждаем уже несколько веков, в то время, как половина населения остается ограничена в своих правах, ресурсах и возможностях.

Один из важнейших выводов, который напрашивается после прочтения книги: любой вид дискриминации ухудшает жизнь не только дискриминируемой группы. В долгосрочной перспективе это всегда тормозит развитие общества в целом, его систем и институтов, что негативно сказывается на всех.

Книга крутейший #mustread

⠀⠀⠀Как только я увидела эту книгу в одном из постов группы «Прочти первым», я, не сомневаясь, кинула ее себе в виш-лист, а затем начала читать ее. Мой интерес подпитывался и желанием познакомиться с данным трудом, и желанием узнать что-то новое из фемповестки. Ранее я не слышала про авторку (Линда Скотт), поэтому особых ожиданий по поводу книги не было. Название интригует, так как мне хотелось понять, что имеется в виду под «женской экономикой». Книга оставила двойственные ощущения, так как возникла масса вопросов ко многим аспектам этого труда. Но, с другой стороны, эта книга — кладезь интересной и порой полезной информации, которая может показать, что же скрывается в женской экономике и почему стоит обратить на нее внимание. А на нее действительно стоит обратить внимание. В этой книге есть как плюсы, так и минусы. Я постараюсь отметить самые важные идеи, объяснить некоторые спорные моменты и порассуждать, почему книга может показаться неудачной. Но обо всем по порядку.О чем эта книга?⠀⠀⠀Поговорим сначала об авторке. Не так-то легко было найти информацию о Линде Скотт, проще было найти ее авторские статьи. Понять, кто она в профессиональном плане и чем она занимается — важно для анализа книги. Итак, Л. Скотт — почетный профессор Оксфордского университета (предпринимательство и инновации). Она сотрудничает с транснациональными корпорациями, международными агентствами, правительствами и прочими НПО для разработки и внедрения программ, направленных на активное вовлечение женщин в мировую экономическую экономику. И об этом она много будет писать в этой книге, поэтому я не буду акцентировать на этом внимания. Опыта действительно много: она работала во многих африканских странах и странах Ближнего Востока, основала Global Business Coalition for Women’s Economic Empowerment, а также она является советником по гендерным вопросам во Всемирном банке. Ее послужной список можно вечно продолжать, но думаю, можно понять, что эта женщина — профессионал своего дела. Также она была выбрана одним из 25 лучших мыслителей мира в 2015 году (к слову, в том же списке находится Ребекка Солнит, Генри Киссинджер, Даниэль Канеман). Интересная личность, не так ли?⠀⠀⠀Из чего состоит книга? Во-первых, есть раздел с отзывами о книге (Интересно? Скорее нет). Во-вторых, 14 основных глав, которые акцентируют внимание на определенной тематике: глобальная экономика, финансы, право на имущество и землю, оплата труда, глобальный рынок, производство и торговля, дискриминация и прочее (Масштабно). В-третьих, эпилог с названием «что дальше?»: теоретические и практические способы, как можно улучшить ситуацию — от индивида до правительства. Ну и что еще прекрасно — список библиографии, потому что на протяжении всей книги можно встретить упоминания интересных отчетов, эссе и статей. Если будет интересна книга, то можно прочитать указанные источники. А также графики и статистика — прекрасно. Она использует источники авторитетных, крупных и международных агентств/организаций, которые делают данные солидными (Всемирный банк, ООН и прочие). На мой взгляд, авторке удалось создать масштабную базу данных для своего исследования в этой книге. Теперь остановимся на основных идеях этой книги.
«Равное отношение к женщинам в экономике — хотя в это и сложно поверить — положит конец одному из самых затратных мировых пороков и принесет всеобщее процветание. В этом заключается центральное послание книги, которую вы держите в руках».⠀⠀⠀Начиная книгу с цитаты Глории Стайнем, авторка задает определенную планку. Композиция повествования построена следующим образом — от более общего к частному. И как раз в самом начале Л. Скотт стремится обозначить термин «женская экономика», который будет фигурировать и дальше. Если суммировать все идеи авторки, то можно получить следующее: женская экономика, которая сейчас находится в тени, — это совокупность того, что делает и что может сделать женщины по всему миру. «Если мировое сообщество устранит экономические препятствия, с которыми сталкиваются женщины, настанет эра мира и процветания, равной которой не было в истории», — пишет Л. Скотт, и тут можно поспорить. Это идеализм, потому что часто женщины создают преграды другим женщинам (внутренняя мизогиния), но как это идея, в которую хочется верить. Сразу вспоминается Филлис Шлэфли (кстати, про нее есть шикарный сериал). Плюс она потом сама пишет, что разрешение гендерных вопросов и акцентирование на женской повестке на разрешит всех проблем. Ее идеи и ее риторика напоминает российскую фемактивистку Алёну Попову. А «действия, которые я предлагаю, конкретны, разумны и эффективны», — амбициозно в хорошем смысле.
«Экономические препоны вкупе с традиционными культурными ограничениями — такими как отсутствие свободы передвижения, уязвимость в репродуктивной сфере и постоянная угроза насилия — формируют уникальную для женщин теневую экономику, которую я называю «женской экономикой».⠀⠀⠀В первой главе Л. Скотт упоминает свой проект, который сначала может показаться странным и амбициозным в плохом смысле, но потом понимаешь, что этот проект смог раскрыть некоторые особенности положения женщин в неблагополучных странах (в данном случае — в Гане). «Наша команда из Оксфорда собиралась проверить одну идею, чтобы удержать деревенских девочек в школе. Вроде предложение было очень простым — раздавать бесплатные прокладки, — но его, безусловно, стоило попробовать». Почему это может показаться сомнительным? Многие принижают важность комфорта в своей жизни. Да, без комфорта (тех же прокладок) может прожить, но с ним человек может улучшить свои условия. «Было уже известно, что если девочки оканчивают среднюю школу, то экономика бедных стран получает мощный толчок: образованные женщины увеличивают и объем, и качество рабочей силы и тем самым стимулируют развитие». Образование — это сила, на самом деле. «Своих детей образованные женщины воспитывают иначе и стремятся, чтобы те окончили школу, хорошо питались, получали медицинскую помощь». А тут появляется вопрос: неужели любое образование способно улучшить жизнь? Может показаться, что нет. И я склонна считать, что порой не образование влияет на такие установки, а совокупность окружения, воспитания, знаний и образования. Плюс в Африке стоит учитывать факторы колониального прошлого, коррупции, засилья политических и экономических элит. Но, что стоит отметить, Л. Скотт осознает риски этого проекта, и это эксперимент (есть методология и гипотеза) — узнать, правда это или нет. И вот одно из предположения: «Благодаря чистым, эффективным, одноразовым прокладкам на липучке у них появлялся шанс сохранить свою частную жизнь в тайне и, возможно, отложить первый сексуальный контакт». И нет, прокладки не спасут мир (особенно если мы говорим про экологию), но они могут раскрыть особенности дискриминации на бытовом уровне.
«По моему мнению, у людей гендерная несправедливость коренится в эскалации мужского желания доминировать, однако само стремление к доминированию не предопределено и разрушительно: оно угнетает всех и вполне поддается изменению».⠀⠀⠀Авторка пишет: «Однако самое большое препятствие — глубокое презрение экономистов к женщинам». Мне сложно назвать ситуацию презрением, скорее недоверием, мнительностью, стереотипностью. Но про предубеждение в отношении женщин — это действительно так. Причем не только в экономике или финансах, о чем и пишет Л. Скотт. К примеру, моя специализация связана со внешней политикой, и я нередко слышала, что девушкам нечего делать в этой сфере, лучше бы гуляли около МИДа на каблуках, чтобы найти себе мужей. Я давно не обращаю на такое внимание и продолжаю развиваться, но, когда с детства вокруг говорят о таких предубеждениях, дискриминирую или насмехаются, это сказывается на самооценке. И у женщин появляются свои ограничения на развитие, образование, карьеру, потому что привыкли слышать такое повсюду. И Л. Скотт дискутирует, как женщинам приходится доказывать, что они чего-то стоят (много источников и исследований в книге). Например, эксперимент с резюме. Даже будь женщины миллион раз образованными, могут возникать ограничения и стереотипы. Нужно всегда что-то доказывать, особенно если идешь в исконно «мужскую» специальность. И не всегда дело в желании продолжать, хотя это тоже играет роль. «Экономисты гораздо чаще считают, что если в какой-то области женщин мало, то дело наверняка в том, что они не слишком в ней заинтересованы или не очень продуктивны». И да, Л. Скотт критикует капитализм — возможно, не так, как хотелось бы это видеть, но критика есть. К примеру, она критикует теорию «крайне рыночной экономики», согласна которому рынок сам знает, что верно, а что нет. Есть и критика Адама Смита и его теории «невидимой руки».
«По всему миру скупщики заключают крупные контракты с мужчинами, хотя саму работу в основном производят женщины — в качестве подрядчиков, наемных работниц или бесплатно как члены семьи исчезает».⠀⠀⠀Скотт считает, что участие женщин в национальных экономиках на равных правах стимулирует рост (опять же, много подтверждающих данных и отчетов в книге). «К 2018 году собранные материалы в совокупности позволили доказать, что гендерное равенство положительно отражается на богатстве страны и всеобщем благосостоянии, а монополия мужчин оказывает негативное воздействие на экономику». И дело скорее не в том, чтобы создавать какие-то квоты (этот инструмент уже часто оспаривается), а в том, чтобы позволить женщинам участвовать и самим выбирать. И что самое главное: «Цель движения за расширение экономических возможностей женщин заключается в том, чтобы это будущее было лучше, а не хуже». Кроме того, активное участие женщин улучшает и социальную среду. «На самом деле центральный вопрос женской экономики — бремя прислуживания. Так называемые «домашние обязанности» наказывают работающих женщин и повышают их личные экономические риски», — как же у нас недооценивают домашние обязанности (есть множество исследований на эту тему, приведу в пример российское от издания «Известия»). Чем больше загружены женщины, тем меньше экономических возможностей. И авторка считает важным учитывать домашние обязанности для оценки женской экономики. Л. Скотт призывает к активному вовлечению национальных экономик и международных организаций в дело гендерного равенства и женских прав, она признает, что и они подвержены проблемам (например, Джеффри Эпштейн).
«Согласно исследованиям, для исправления ситуации нужно изменить гендерный баланс путем повышения числа женщин в коллективе. На практике действует золотое правило: при примерно тридцати процентах женщин проблема начинает идти на убыль, а при примерно сорока — почти исчезает».⠀⠀⠀Кроме того, она отмечает, как сильно на женщин влияет домашнее насилие и принуждение к браку/деторождению. Часики тикают — слышали? Вот примерно это может тормозить развитие женщины в профессиональном плане. Да, можно после рождения ребенка вернуться, но не каждый сможет — и порой не из-за желания самой женщины. Или не слышали вопросы на собеседованиях по поводу желания завести детей или наличия мужа? Это небольшие детали, которые выстраиваются в единое представление — дискриминация есть. Возможно, неосознанная во многих случаях, но она есть. И корить женщин за то, что они сдаются и меняют решение, — немного странно. Мельком авторка затрагивает проблему и самих мужчин: «В 2014 году учебный персонал бизнес-школ, которые я изучила, на более чем восемьдесят процентов был мужским. Такой уровень предвещает не только проблемы у женщин, но и автократию, и травлю мужчин». Она упоминает интересное явление — «мужской гендерно-ролевой стресс» (MGRS), что означает привязанность к традиционным представлениям о мужской гендерной роли. И эти представления усиливаются поп-культурой и культурой отдельных стран.
«Действия хороших парней критически важны для воплощения изменений. В этой работе всегда необходимо отдавать должное тому огромному риску, на который они идут, выходя за пределы ожидаемой от них гендерной роли».⠀⠀⠀Авторка упоминает роль СМИ в распространении информации, которая может вредить борьба против дискриминации и предрассудков. Наверняка многие из нас видели статьи на тему: мозг этого пола лучше другого и так далее. При этом ученые в большинстве случаев опровергают это. Есть разница — да, но она не влияет на «лучше/хуже». Плюс СМИ любят использовать самое противоречивое и «горяченькое», что принесет просмотры, пересылки и прочее. Поэтому, если видите информацию на тему разницы/схожести полов, проверьте источники и почитайте методологию. Так или иначе в книге можно заметить скрытый посыл — используйте критическое мышление.
«Свое предположение она подкрепила мощным метаанализом исследований гендерных различий в темпераменте, предпочтениях, привычках и многих других аспектах личности и способностей. Как оказалось, женщины и мужчины в целом скорее похожи, чем отличаются, хотя на популяционном уровне есть ряд различий. На индивидуальном уровне и в небольших группах — предупреждала Хайд — эти различия предсказать невозможно, так как существует слишком большая вариабельность, которой нельзя пренебречь».⠀⠀⠀Много спорных заявлений. «Там, где с гендерным равенством были проблемы, страна не могла выбраться из нищеты и конфликтов», — проблемы есть везде (и авторка, к слову, отмечает это), но не везде есть огромный процент нищеты. «Расширение возможностей женщин теперь можно считать доказанной стратегией борьбы против страданий», — амбициозно. Иногда авторка склонялась к явному противопоставлению мужчин и женщин (сравнение стереотипов: например, «мужчины предпочитают тратиться на потакание своим слабостям», а «женщины как группа в первую очередь заботятся о семьях — особенно детях — и своей общине»). Можно сказать, что женщины больше заинтересованы в социальной среде, но тогда сравнение должно быть релевантным: сравнение не пороков, а сфер деятельности. Это было бы логичнее. Также она пишет, что в развитых странах женщины могут пользоваться интернетом на равных с мужчинами, но в остальном мире «в этой сфере есть большой гендерный разрыв из-за давно устоявшегося обычая держать женщин дома и контролировать их контакты с внешним миром». Странный тезис. Россия — развивающаяся страна, и конкретно такой проблемы нет (если отдельные случаях в конкретных семьях). Даже на Ближнем Востоке сложно найти точные примеры подобного тезиса (отдельные группы населения да, но не все). Поэтому опасно обобщать «развитый» мир и остальной мир, потому что проблемы могут быть и у них. «Внушать правильные ценности», — опасное заявление. Кто определит, что правильная ценность, а что нет? Нужно было сформулировать иначе.
«Безграничная власть часто делает человека злым и жестоким, поэтому женщинам, удовлетворение базовых потребностей которых зависит от мужчин, постоянно угрожает домашнее насилие».⠀⠀⠀Также она пишет: «К сожалению, уже к началу 1950-х годов Запад, в ответ на агрессивную позицию Советского Союза, был вынужден вновь начать вооружаться». Как мило звучит — «был вынужден». И хоть я не считаю СССР идеальным государством и вообще мирной страной, у меня вопросы: неужели авторка считает, что коллективный Запад — такой невинный и пушистый? У всех была своя выгода от новой гонки вооружений, у всех была выгода от агрессивных позиций двух сторон в биполярном мире после ВМВ. И Л. Скотт нужно быть осторожнее с энтузиазмом по поводу ТНК: она упоминает Coca-Cola и Walmart, у которых есть множество неприятных ситуация по всему миру. Конечно, хорошо, когда они предлагают возможности по созданию проектов, но нужно осторожнее к этому подходить.
«Традиционные представления о семье и роли в ней женщины продолжают использоваться как оружие против женского экономического участия по всему миру, в том числе на высшем уровне».⠀⠀⠀Одна из проблем, которая бросается в глаза, — масштабность, даже глобальность исследования. Изначально книга акцентирует наше внимание на африканском континенте, а потом мы видим развивающиеся и развитые страны. Это создает огромный риск — можно писать обо всем, но ни о чем. Видно, что авторка пыталась максимально подробно обо всем писать — будь то про США, то Бангладеш или то Гана. Да, она признает, что есть проблемы во всех странах («Нет отрасли и нет страны, где женщины были бы в безопасности»), но иногда обобщения развивающихся стран и развитых стран вызывали сомнения. Возможно, стоило описывать регионы блоками, а не смешивать информацию в одной главе: то она пишет про США, то пишет про Молдавию. А сравнивать Бангладеш и США (в 6 главе) — амбициозно, конечно, но все же спорно. Она пишет: «Я буду опираться на личный опыт работы в африканских деревнях и трущобах Азии, а также в лондонских советах директоров и американских университетах. Вы увидите, что повсюду — даже в таких непохожих местах — действует один и тот же механизм экономического исключения и что его последствия негативны всегда», — как мне кажется, обобщение опыта (США и Бангладеш) приводит к обесцениванию локальных проблем.
«Этика женской экономики заключается в особом внимании к этим целям и в бережном использовании ресурсов — и человеческих, и нашей планеты — во имя будущего. Это те ценности, которые приносят женщины, и мы должны пригласить их за стол переговоров».⠀⠀⠀Еще одной из проблем я бы назвала стиль и слог, а также подачу. Он не самый простой в силу того, что композиция текста оставляет желать лучшего. Это опять связано с тем, что много всего намешено. В итоге больше всего понятно про ситуацию в развитых странах (США и Великобританию, потому что с ними связана авторка), меньше — про африканские страны (Уганда и Гана), еще меньше — про остальные страны. Обобщения не пошли на пользу. Ей стоило выделить определенные страны, которые она хочет анализировать, и потом экстраполировать. В итоге в голове может образоваться каша из данных про США и Бангладеш. Кроме того, книга кажется немного идеалистичной во многих моментах, но все же ее идеи могут быть полезными для понимания ситуации. Разговоры про равную оплату — не шутка, а с дискриминацией действительно можно бороться. Авторка также свойственна амбициозность, а также противоречивость: сначала она может сказать, что проблемы есть у всех, а потом напишет странное обобщение.⠀⠀⠀Итого, книга — масштабный труд Л. Скотт о женской экономике, который затрагивает различные сферы деятельности (как на мировом уровне, так и на локальном). Можно суммировать основные идеи следующим образом: нужно вовлекать женщин в глобальную экономику и прекратить создавать ограничения для них (или подпитывать стереотипы, которые мешают развитию). Это может улучшить экономический рост страны, а также способствовать развитию социальной сферы. Существует много проблем — от дискриминации на рабочем месте до законов и традиций в определенных точках мира. Эта борьба непростая, но останавливаться нельзя. Нужно больше про это говорить и не бояться делиться своими знаниями. Мы не сменим мировой порядок тотчас, но мы сможем способствовать изменениям. Можно также дополнить: не было ничего про квоты, было про свободу выбора женщин. Свободу выбирать свою работу, иметь право собственности, не испытывать домогательства и дискриминацию на рабочем месте, иметь возможность развивать свои компании. Мы можем доказывать, что мы достойны, но только своими знаниями и опытом. Не полом, не гендером, не ориентацией или чем-то еще. В книге также много дискуссии по поводу т.н. позитивной дискриминации, неолиберализма, доводов против борьбы за равные права, мировое развитие, истории и так далее. Но еще главной частью книги являются рекомендации (точнее приоритеты для государств), которые поделены на три группы: для США, мирового сообщества и отдельных лиц. К примеру, для США она советует ввести федеральный запрет на включение обязательного арбитража в трудовые договоры, для мира — усилить женскую вовлеченность в глобальном управлении, для отдельных лиц — инвестиции и сознательное потребление.
«Можно ждать нового мирового порядка, в котором все проблемы исчезнут, и только потом заняться гендерным неравенством. А можно сделать женские вопросы приоритетом сейчас пренебречь».⠀⠀⠀Сильные стороны (плюсы): огромная база исследований, данных, статей, источников (можно найти конкретные эссе, которые могут заинтересовать вас, ну или отчеты — что только пожелаете); использование графиков и статистики; выдвижение рекомендаций (приоритетов) для разных целевых групп; размышления о женщинах в разных сферах: экономике, финансах, глобальном управлении, хозяйстве и так далее (много интересных идей, а также упоминание занимательных концепций); отдельное спасибо за упоминание Роберта Сапольски.⠀⠀⠀Моменты, вызывающие сомнения (не плюсы и не минусы): все спорные моменты, которые указаны в рецензии выше; противоречия; стиль и слог.⠀⠀⠀Слабые стороны (минусы): композиция текста (сложно читать такую подачу, нет какой-то конкретной разбивки по странам/регионам); обобщения, которые только портят впечатление.Выводы:⠀⠀⠀Неженская экономика — весьма занимательная книга, которая содержит огромную базу данных, экспериментов, проектов и идей по поводу улучшения ситуации. Л. Скотт не ставит перед собой цель — слом мирового порядка, а скорее внесения изменений, которые будут комфортны и выгодны всем. Она может показаться амбициозной, идеалистичной и даже противоречивой, но я не встречала полностью объективного взгляда в науке и книгах (о-о-о-очень редкие исключения). Тем более она осознает свои ограничения в возможностях, но не останавливается и делает глобальные проекты в сотрудничестве со многими организациями. Она вызывает уважение. У книги есть проблемы, которые влияют на впечатление, но по своей сути она полезна, потому что дает понять, какие проблемы существуют в мире — особенно в развитом. Открыто говорить и критиковать развитые страны — тоже надо уметь. Да еще капитализм и апостолов экономической науки. Я не экономист по специальности (и даже не любитель), поэтому я не оценивала нюансы механизмов. Только идеи. Рекомендую ли эту книгу к прочтению? Скорее да, чем нет. Оценка между 3 и 3,5, выбрала ту, что выше. На мой взгляд, статьи Л. Скотт намного интереснее и комфортнее для чтения (если знаете английский язык). Несмотря на важность книги, она читается не так-то просто в связи с обобщениями, смешиванием фактов и глобальностью. Это создает проблемы не только для чтения, но и для анализа. Поэтому осторожнее подходите к любым данным (не только в этой книге) и всякий раз проверяйте источники (в этой книге были вопросы к некоторым из-за давности).

Перед вами — новинка этой весны, "(Не)женская экономика" Линды Скотт. Отличная свежая книга о том, как именно женщины всё ещё ущемлены в возможности полноценного участия в экономике, и что стоит сделать, чтобы этого избежать.
⠀
Скотт приводит много примеров, разбирая минимальные права женщин на конкретных кейсах бедных стран Африки, а также говоря о проблемах постсоветского пространства и развитых стран. Она лично много работала в этих странах, выясняя возможности и потребности женщин, а также взаимосвязь числа работающих образованных женщин и их влияния на экономику. Вот вам первый факт — чем больше женщин оканчивают учебные заведения и работают после них, тем выше ВВП страны.
⠀
Кроме того, автор рассматривает такие темы, как неравная оплата труда женщин и мужчин, историческое влияние на роли мужчин и женщин в контексте способности зарабатывать деньги, домогательства на работе, популярные стереотипы о том, почему женщины "не должны занимать руководящие должности" и почему "мужчины должны зарабатывать больше".
⠀

"Помимо всего, женская экономика — самый надежный источник экономического роста. В 1970-х годах женщины массово вышли на рынок труда в Северной Америке и Западной Европе, что вызвало экономический подъем, который сделал эти страны моторами современного мирового прогресса".

⠀
Итак, автор приходит к интересному выводу:
⠀

"По мнению Goldman Sachs, средний класс формируют именно денежные расходы женщин на повышение благосостояния домохозяйства: питание, образование, медицинскую помощь, одежду, заботу о детях и товары длительного пользования. Исследования раз за разом демонстрируют, что даже в самых бедных регионах предоставление женщинам экономических возможностей повышает расходы на образование, питание и медицинскую помощь, тем самым укрепляя страну".

⠀
Словом, очень рекомендую ознакомиться с книгой — она говорит о предоставлении равных прав мужчинам и женщинам в экономике, позволяя добиться наилучшего результата как для семьи, так и для страны в целом.

На протяжении всего чтения этой книги меня не покидало противоречивое чувство. Линда Скотт на самом деле проделала хорошую исследовательскую работу, поскольку ее тезисы о гендерном экономическом неравенстве подкрепляются фактологией очень широкого спектра - от развитого и “цивилизованного” Запада до Азии и Африки. С одной стороны мне, как человеку, которому в жизни пока удавалось счастливо избежать дискриминации по гендерному признаку, некоторые вещи тут кажутся слишком уж пафосными и притянутыми за уши. С другой - я лично наблюдала ряд описываемых явлений, а потому не могу отрицать их существование. Возможно, вопрос в том, что когда Скотт описывает базовые психологические моменты, то я могу с ней согласиться потому, что они везде одинаковы, коль скоро мы homo sapiens.

Мешали и домашние конфликты. Женщины говорили, что не хотят руководить, если муж не начальник, так как не хотят подвергать сомнению статус супруга как главного добытчика. Мужчина начнет говорить, что жена считает себя важнее него и что он ей больше не нужен, появятся подозрения, что она собирается его бросить, а за этим последует насилие.

Это, если что, про то, почему женщины в Бангладеше отказываются от карьерного роста. Среди своих знакомых в России я знаю несколько примеров, когда от карьерного роста, а то и подработки не отказываются, но и стараются этим перед супругом “не светить”, умело интегрируя денежную прибавку в семейный бюджет. Супруг при этом совсем не против лишних денег, но против лишних амбиций.

Ну или, например, вот:

Как отмечает The Economist, женское население в Юго-Восточной Азии хорошо образованно и имеет блестящие карьерные перспективы, однако от него по-прежнему ожидают заботы о супруге, детях и двух парах стареющих родителей без всяческой поддержки. “Кому захочется этим заниматься?” - намекает издание.

Думаю, мало какая женщина в России не знает на своем опыте, как работает эта “вторая смена”. Необходимость выполнять энергозатратную, но при этом неоплачиваемую и непрестижную бытовую работу вменяется женщине по умолчанию. Это часто любят объяснять “биологической потребностью заботиться”. Понимаете ли, инстинкт заботы побуждает женщину тратить два часа после работы на глажку белья вместо того, чтобы расслабиться на диване с книгой, восполнить силы, повысить собственную продуктивность. Возмущение по этому поводу как правило не приемлется и отбивается поистине “блестящим аргументом” от сильного пола - “Ну вы же сами хотели равноправия, гыгыгыгы”. Государственная политика придерживается того же принципа: возможность совмещать работу с семьей до сих пор подается женщинам как бы в виде подарка, в знак приязни, хотя женщины - самостоятельные экономические единицы, которые вносят вклад в ВВП. Но до сих пор максимум, который они могут получить - это помощь в том, чтобы вжаривать сразу на двух фронтах, а разделение бытовых обязанностей между двумя работающими супругами по-прежнему в большей степени миф, чем реальность.

Так что базовые опции, кажется, одинаковы примерно везде на земном шаре. Другой вопрос, что шансы переломить это сопротивление среды везде разные. У образованной американки их, понятное дело, больше, чем у необразованной угандийки. Но мне кажется большим упущением, что автор (не знаю, сознательно или нет) проигнорировала такой значительный сегмент как Россия и постсоветское пространство. Из всех стран советского блока ею была рассмотрена лишь Румыния 90-х, что, конечно, абсолютно непрезентативно. Отсюда появляются суждения, подобные этому:

Женская экономика веками была отгорожена от финансовой системы: женщины завоевали право иметь банковские счета и кредитные карточки на свое имя лишь в 1970-х годах и только в странах Запада. Сегодня за те же права борются женщины развивающихся стран.

Дело в том, что я не первый раз уже замечаю, что женщинам в России зачастую был доступен более широкий спектр прав и свобод. Взять хоть ту же возможность голосовать на выборах, которую наши соотечественницы получили в начале 20-го века (1917), в то время как в просвещенной Швейцарии лишь в начале 70-х (1971), а Лихтенштейн и вовсе задержался до 1984-го (звучит дико). По сути в большинстве стран Запада женщины свои избирательные и экономические права заслужили тяжелым трудом, замещая мужчин во время Второй мировой. В России эту возможность принесла революция вместе с эмансипацией и обращением “товарищ Иванова!”, не делающим разницы между полами. Именно поэтому, полагаю, мне, как представительнице российского общества, в меньшей степени знакомы дискриминационные ситуации, либо же у меня есть возможность “дерзко” их переломить в свою пользу. У нас действительно более равноправная культура в плане возможностей, но слишком традиционная ментальность, когда дело доходит до их реализации. Так что, безусловно, и в России есть над чем поработать. Ведь с одним из утверждений Линды Скотт я точно не могу поспорить, ибо не раз проверяла его на личном опыте:

Зачастую мужчины проявляют больше уважения к женщинам с ресурсами, и деньги дают последним право голоса.

Ибо как бы не верещали инстаграмные специалисты по ведам и коучи по женскому обаянию и секс-техникам, настоящую безопасность и право распоряжаться собственной жизнью дает лишь самостоятельность, а еще возможность покинуть место, переставшее быть комфортным. А для этого, увы и ах, нужны материальные ресурсы в виде денежных знаков, а не дыхание маткой и упражнения Кегеля.