Цитаты из книги Aşk-ı Memnu

Ее любовь к романам была столь велика, что, казалось, ее жизни, ее чувствам передалось что-то от Александра Дюма и ему подобных. Романы будто бы надели на нее цветные очки и краски окружающего мира переменились. Она смотрела на жизнь, которая проходила мимо нее и в которой она была лишь созерцателем, через эти очки, и чтобы понять людей, которые ей попадались на жизненном пути, судить о каких-либо происшествиях своей небогатой на события жизни, она обращалась к совету этих книг, каждую из которых бережно хранила в своей памяти и, только найдя в них подобную ситуацию, делала выводы. События, о которых в этих романах не говорилось ни слова, она считала выдуманной чепухой, которой даже не стоит придавать значения.

Так устроены люди, сначала мы все новое поднимаем на смех. Но это не значит, что мы тайком, в душе, а большинство из нас, даже не признаваясь самим себе, не завидуем тому, кто рискует показаться смешным, и нам даже нравится то, что он делает. Мы смеемся и таким образом мстим за то, что разочарованы, что не мы первые это сделали, и от того, что мы сами не можем так поступить; потом потихоньку мы тоже начинаем так делать и не видим никакой проблемы в этом, хотя раньше смеялись и показывали пальцем, но время упущено, и все уже стало заурядным и неоригинальным.

Второе падение всегда сложнее первого, еще тоньше и деликатнее. Впервые оступившись, женщина чувствует муки совести, душевные переживания и тому подобное, это заставляет ее остерегаться вас. Большинство женщин думают, что, если избегнут второго падения, им будет прощен грех первого. В этот период нужно либо снова как бы случайно овладеть ими, или вести себя по отношению к ним безразлично. Пока женщин преследуют, они спокойны. То, что вы ими интересуетесь, все еще бегаете за ними по пятам, в большинстве своем достаточно, чтобы удовлетворить их потребности, но когда вы безразличны к ним, этого они не прощают, и тогда после первого падения они сами начинают вас преследовать.

В наших сердцах иногда поселяется такой недуг, который предательски проникая все глубже, поначалу не проявляет себя, он как маленький уголек медленно тлеет, без дыма, без огня, не давая знать о разрушениях, которые несет, как тайная болезнь, которую нельзя обнаружить до того, как она полностью не разрушит все ткани организма. Мы не знаем, что из себя представляет этот недуг, нам неизвестно о его существовании, однако он потихоньку уверенно делает свое дело, и однажды случается какой-то пустяк, секундное озарение, и мы понимаем – в нашем сердце пожар. Что это? Как это случилось? Каким бродягой-ветром забросило этот уголек и почему он разгорелся – мы не знаем.

Любовь – это цветущий сад, и есть те, кто проходит по этому саду только как зрители. Они думают, что потом, когда-нибудь, они сорвут какой-нибудь цветок, они идут все дальше и дальше, и вот уже нечего срывать, а вернуться обратно невозможно. На их надгробной плите высекут надпись: «Они не жили». Это такой разряд людей, он состоит из неспособных ни на что, стеснительных, трусливых.

Немного выше этого разряда идут те, кто выходит из сада любви, прикрепив на лацкан один-единственный, еще не раскрывшийся бутон – это все, что они получили от любви. Они довольствуются тем, что у них в руках, – нетребовательные, скромные. Далее идут те, что дошли до конца сада с пустыми руками, но тут же поодаль нарвали пучок высохшей травы и говорят: «О, то что нужно!». Потом они тут же засыпают счастливым сном, упав в усыпляющую тень дерева, – ленивые и утомленные. В завершение идут победители, завоеватели, Александры Македонские и Дарии, Чингисханы и Тамерланы, мы, я…

...любовь, настоящая любовь, любовь в настоящей жизни – это совсем другое. Романтикой можно привлечь женщин на некоторое время, один раз, ну два, редко три, такими мечтами развлекаются, но на четвертый раз – никогда… Женщины, которые повернуты на всех этих поэтических иллюзиях, когда наконец их не находят – потому что их просто нет – хоть и скрывают разочарование от того, что не смогли их найти, и таят надежду, что вдруг когда-нибудь все-таки найдут, начинают искать то, что действительно есть в любви: реальность… Да, реальность, со всей ее материальностью, со всей абстрагированностью от стихов, мечтаний, цветов.

У девочек, стоящих на пороге взросления, есть особый период, когда в этих изящных нежных трогательных созданиях происходят еле уловимые перемены, причина которых в том, что они делают шаг на пути становления женщиной...

Это такой период, когда в познании мира перед девочкой открываются новые горизонты. Без чьих-либо объяснений, без каких-либо видимых доказательств сами собой тысячи вещей, которые до этого момента были непонятны, вдруг обретают смысл, многие истины вдруг оказываются постигнутыми. В результате каких же умозаключений всего лишь за несколько месяцев вдруг формируется такая осведомленность? Дать этому определение невозможно, можно сказать, в это время только что развившаяся личность, личность молодой девушки, передает новые знания личности ребенка, проливает волшебный свет на страницы, которые до этого с трудом можно было разобрать сквозь туман, и говорит: «Вот это то самое».

В наших сердцах иногда поселяется такой недуг, который предательски проникая все глубже, поначалу не проявляет себя, он как маленький уголек медленно тлеет, без дыма, без огня, не давая знать о разрушениях, которые несет, как тайная болезнь, которую нельзя об- наружить до того, как она полностью не разрушит все ткани организма. Мы не знаем, что из себя представляет этот недуг, нам неизвестно о его существовании, однако он потихоньку уверенно делает свое дело, и однажды случается какой-то пустяк, секундное озарение, и мы Понимаем - в нашем сердце пожар. Что это? Как это случилось? Каким бродягой-ветром забросило этот уголек и почему он разгорелся - мы не знаем.