Шторм и ярость

Эй, девочка, скучаешь по мне? — Рот почесал голову гигантской змеи. — Знаю. Прошло слишком много времени.
Я медленно моргнула.
— Это… это гигантская змея.
— Да, — Рот поцеловал её в нос. — Это Бэмби.
— Змею зовут Бэмби? — пискнула я.
— Я тащусь от Диснея, — ответил он, и это меня ещё больше встревожило. — Она одна из моих фамильяров, но сейчас она одолжена этой ведьме…

— Что было между Зейном и Лейлой?
Он снова вскинул брови.
— С чего ты взяла, что между ними что-то было?
— Кроме явно неловкой встречи у тебя дома и того, что только что произошло? Зейн выглядел так, словно предпочёл бы спариться с дикобразом, чем ждать с ней.

— Что ты будешь делать, если станет ещё хуже? — спросил он.
— Может быть, я найду себе горгулью-поводыря.
Зейн усмехнулся.
— Я могу им стать для тебя.
— Э-э, да, я чувствую, что тебе это очень наскучит.
— Я так не думаю, — он пальцами обхватил мой подбородок, возвращая мой взгляд к нему. Воздух застрял у меня в горле. — Я сомневаюсь, что с тобой можно провести хоть одну секунду в скуке.

— Привыкай к этому, Тринити.
Я посмотрела на Каймана.
— Привыкать к чему?
— Они спорят и пытаются перехитрить друг друга, — Кайман подмигнул. — Некоторые люди находят это утомительным, но я нахожу это дико интересным. Я просто жду момента, когда их страстные споры превратятся в страстные любовные ласки.

— Только ты можешь спорить со мной о состоянии своей спины, — он поставил банку на стойку. — Мне нужно, чтобы ты разделась до пояса.
— Что? — я уставилась на него, разинув рот. — Обычно парень говорит мне, что я красивая, прежде чем потребовать, чтобы я сняла рубашку.
Он бросил на меня вежливый взгляд.
— И это всё, что тебе нужно, чтобы снять рубашку? Ты очень красивая, Тринити.

— Кстати говоря о призраках, с тобой же явился тот самый?
— Арахис?
— Да, — пауза. — Он. Он может… двигать вещи?
Я усмехнулась.
— Да. Он что-то двигал?
— Сегодня утром моя обувь оказалась в холодильнике.

— Ты знаешь Баэля? — спросила я.
— Ну, да. Все мы, демоны, друзья в «Facebook», — ответил Рот, и я прищурила глаза. Он ухмыльнулся. — Я знаю его, и он мне не нравится.
— Это чувство взаимно, — добавил Кайман. — Баэль всегда завидовал Роту.
— Потому что у меня волосы лучше, — объяснил Рот.

— Они не должны знать, кто я, — продолжала я. — Но эти двое пялятся на меня так, что мне становится не по себе.
— Они не должны, но Рот… просто такой особенный, — сказал Зейн. — Видимо.
— Ты что, флиртуешь со мной, Каменный? — спросил Рот.
— Да, именно этим я и занимаюсь, Рот, — Зейн повернулся ко мне, взглядом изучая меня, и потом он заговорил, понизив голос. — Сомневаюсь, что Лейла знает, кто ты, но… — он взглянул на неё. — Она видит твою душу.