Цитаты из книги Двуликие

Надежда – сладкий самообман, который тает от одного прикосновения реальности.

— Я не понимаю, зачем вы вечно всех пытаетесь напугать?

«Свой пост старик занимал уже более десяти лет, но никогда не забывал, как поднимался с низов, как менялся вид из окна, когда он получал более просторный и удобный кабинет, как расширялись его полномочия и росла ответственность.»

«Несколько столетий назад народ расправился с королевой-ведьмой, обвиняя ее в создании чудовищ. После ее смерти монстры пропали, а некогда единое королевство раскололось на десятки мелких владений. Но теперь и они под угрозой.»

«— Дурни вы, лучше бы оружие у него попросили. Организовать восстание без денег можно, а вот без оружия — нет!»

«Здесь, в подземельях, он из королевского советника превращался в мрачного инквизитора. Его главным оружием становились не близость к королю и не титул, а страх, который старик внушал несчастным арестантам.»

«Внутренний мир храма был разделен на две равные части: светлую и темную. Эта двойственность выражалась во всем убранстве храма. В черно-белой мозаике на полу, в черно-белых одеждах служителей храма, даже в расположении окон, которые освещали лишь белую половину зала.»

Ты ведь должна понимать, в королевских семьях основу брака составляет отнюдь не любовь, а выгода. Выгода для обоих государств.

Всегда полезно знать чужие тайны

«Невозможно быть готовым к смерти.»

Время — вот наше единственное отличие друг от друга. Время уравняет нас, научит тебя наблюдать и размышлять, поможет тебе стать настоящим призраком. С одним лишь условием — если ты действительно этого захочешь.

Надежда — сладкий самообман, который тает от одного прикосновения реальности. И эту реальность теперь обсуждали советники.

Свой пост старик занимал уже более десяти лет, но никогда не забывал, как поднимался с низов, как менялся вид из окна, когда он получал более просторный и удобный кабинет, как расширялись его полномочия и росла ответственность.

Несколько столетий назад народ расправился с королевой-ведьмой, обвиняя ее в создании чудовищ. После ее смерти монстры пропали, а некогда единое королевство раскололось на десятки мелких владений. Но теперь и они под угрозой.

— Дурни вы, лучше бы оружие у него попросили. Организовать восстание без денег можно, а вот без оружия — нет!

Здесь, в подземельях, он из королевского советника превращался в мрачного инквизитора. Его главным оружием становились не близость к королю и не титул, а страх, который старик внушал несчастным арестантам