Sinihaukan laulu

«Безумству храбрых поём мы славу!
Безумство храбрых – вот мудрость жизни! О смелый Сокол! В бою с врагами истёк ты кровью…
Но будет время – и капли крови твоей горячей, как искры, вспыхнут во мраке жизни и много смелых сердец зажгут безумной жаждой свободы, света!
Пускай ты умер!.. Но в песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, к свету!

Рожденный ползать - летать не может!..

Что, умираешь?
– Да, умираю! – ответил Сокол, вздохнув глубоко. – Я славно пожил!.. Я знаю счастье!.. Я храбро бился!.. Я видел небо… Ты не увидишь его так близко!.. Эх ты, бедняга!

Безумству храбрых поем мы славу!

– Так вот в чём прелесть полётов в небо! Она – в паденье… Смешные птицы!
– Земли не зная, на ней тоскуя, они стремятся высоко в небо и ищут жизни в пустыне знойной.
– Там только пусто. Там много света, но нет там пищи и нет опоры живому телу.
– Зачем же гордость? Зачем укоры? Затем, чтоб ею прикрыть безумство своих желаний?!
– И скрыть за ними свою негодность для дела жизни? Смешные птицы!

Рожденный ползать — летать не может!.. Забыв об этом, он пал на камни, но не убился, а рассмеялся...

— А что он видел, умерший Сокол, в пустыне этой без дна и края? Зачем такие, как он, умерши, смущают душу своей любовью к полетам в небо? Что им там ясно? А я ведь мог бы узнать всё это, взлетевши в небо хоть ненадолго.

„А ты подвинься на край ущелья и вниз бросайся. Быть может, крылья тебя поднимут и поживешь ты еще немного в твоей стихии“.

— О, если б в небо хоть раз подняться!.. Врага прижал бы я... к ранам груди и... захлебнулся б моей он кровью!.. О, счастье битвы!..

— Я славно пожил!.. Я знаю счастье!.. Я храбро бился!.. Я видел небо... Ты не увидишь его так близко!.. Ох ты, бедняга!

— Верный богу человек идет в рай. А который не служит богу и пророку? Может, он — вот в этой пене... И те серебряные пятна на воде, может, он же... кто знает?

Мы с Рагимом варим уху из только что наловленной рыбы и оба находимся в том настроении, когда всё кажется призрачным, одухотворенным, позволяющим проникать в себя, когда на сердце так чисто, легко и нет иных желаний, кроме желания думать.

" - Так вот в чем прелесть полетов в небо! Она - в паденье!.."

"И так подумал: Летай иль ползай, конец известен: все в землю лягут, все прахом будет..."

Летай иль ползай, конец известен: всё в землю лягут, всё прахом будет...

В СССР учили этот стих наизусть. Только он мрачен и не понятен смысл, особенно школьникам.

– Пусть те, что землю любить не могут, живут обманом… Я знаю правду.