По некоторым сатирическим и не очень мнениям любителей классики разных стран главное назначение классики русской – описание страданий. Иногда и через край - упивание ими. Мы не ищем лёгких путей, как тот же апологет жизненных трудностей и обнажённой совести Фёдор Михайлович. Книгу Аси Володиной «Протагонист» деловито записывают в представители новой классики, пускают слухи (или не слухи) об экранизации этого романа – в общем, собирают хайп. И не не заслуженный, так как автор всё же талантливый, умеющий пользоваться словом, но иногда повторяющий общую беду современных наших писателей большинства жанров – демонстрацию горькой иронии, срывного, околослёзного остроумия, как раз срабатывающего защитной реакцией вместо слёз, как бы делающей особенно слабого, воздушного, женского персонажа сильнее – мол, так она плюёт на трудности и не сходит со своей ухабистой дороги жизни. Либо это не беда, а национальная черта? Вполне может быть. Укоренившаяся реакция на «чернуху» жизни. Собственно, я и не против назвать «Протагониста» «новой чернухой», причёсанной, не столь вызывающей, как грязюка конца 80-х – начала 90-х, к тому же основное число упомянутых в произведении личностей – люди интеллигентные или прикидывающиеся таковыми.
«Загадочная смерть студента заставляет героев снять маски» - вынесено, как эпиграф, на обложку книги. Маски, конечно, не коронавирусные, что даёт понять, когда всё происходит. Как маски на обложке книги с жуткими, гиперболизированными эмоциями, так и герои под ними бытуют со спрятанными неприглядными, нервными мыслями, проблемами и нарастающими разочарованиями.
У каждого из тех, кого хоть немного коснулось самоубийство (родственники, учащиеся в той же расплывчато-престижной Академии, узнавшие преподаватели, преподаватели, беседующие со следователями и т.д.) открываются (или сильнее обнажаются) упомянутые целые комплексы психологических переживаний, которые невозможно переварить, побороть, и они прогрессируют. Самоубийство студента – скорее триггер для того, чтоб всё полезло наружу или начало сильнее акцентировать на себе внимание. Во всяком случае, все 9 «голосов» 9-ти глав, озаглавленных разными масками древнегреческой трагедии, точно оказались затронуты самоубийцей или после жизни, или при жизни и вообще при рождении и взрослении. Ознакомление с историями «голосов» проливает небольшую ясность на причины поступка, но и ещё предлагается поделиться душевной пустотой, внутренними ранами, чёрными дырами и заваливающимися потоком таблеток расстройствами личности. Всё открывается, тайное становится явным и, как при исповеди, короткое ли, но приносит облегчение, успокоение, а кому-то позволяет провести черту под жизненным этапом, оглянуться и избрать другой, по возможности спокойный и взвешенный путь. Один из исповедующихся откровенно сообщает, что Академия – давно рассадник самоубийц, людей с разбившимися надеждами, борющихся с биполяркой или того хуже. Вот так собрал статистику и понимаешь, что одарённым быть – авось и волком выть.
Интересно, что совсем мимоходом упоминаются реальные персонажи – ведущие Якубович, Масляков, а вот Аникеев с передачей «Умнейшему», ставящийся с ними в один ряд – словно гаденькое, подпорченное, тёмное альтер-эго Юрия Вяземского с «Умниками и умницами» (манера ведущего «Умнейшему» в одной из глав романа, где суицидник проходил отбор, стоя на красной дорожке, весьма и весьма напоминает Вяземского). Надо сказать – да, не очень светлая такая копия.
Перед последней частью, где подводятся все итоги, Ася Володина погружает-таки нас в щемяще-бестолковый, бешеный, бардаковый, злобный, бандюжный, но явно ностальгический, опять же, страдательный, мир начала 90-х, (где - либо ты, либо - тебя, и если - ты, то покоя и тихого счастья не дождёшься никогда), скорее всего показывая, от кого, почему, в каких условиях, покончивший с собой студент вырос именно таким и так поставил в своей жизни точку.
Оценка 6,0
5 понравилось
