Хорошая девочка

— Знаете как она мне, пятилетнему, объяснила, почему у них с бабушкой на старых фото красные глаза?

— Как? — усмехается Бекетов.

— Восстанием демонов в две тыщи третьем. Как я не остался заикой — не знаю.

Всякие маститые политики, звезды и бизнесмены, которых я вижу в зале — это, конечно, на совести моего свекра. Еврейская диаспора в полном составе — это уже маман. Молодежь и явно неуютно чувствующие себя в пиджаках мужчины — спортсмены, друзья и подопечные моего муженька. А вот эти матерые дядьки в костюмах гробовщиков, кто?

А уж накрывает меня потом. Мягко бьет под колени. Я хватаю Сергея за руку, про себя отмечая то, как вовремя он оказался рядом.

— Сара! Ну что ж ты у меня такая нежная?!

Мелькает мысль, что этот разговор не стоит оставлять так. Мелькает, и ее тут же вытесняет следующая.

Я стыну, повисаю на Бекетове мороженым осьминогом, не в силах соскрести свою тушку на пол.