Принадлежащая грешнику

Именно тогда, когда я думаю, что не могу любить этого человека больше, чем уже люблю, он делает что-то, что заставляет меня влюбиться еще глубже.

— Самое безопасное место для тебя – в моих объятиях, — бормочет он, поднимаясь по лестнице.

То, как ее тело прижимается к моему, как будто она – частичка меня, которой не хватало. Она – эмоция, которую я не мог почувствовать. Она – прикосновение, по которому я скучал всю свою жизнь.

Я качаю головой, поражаясь уровню глупости этого человека.

Губы Лиама изгибаются, удовлетворение затемняет круги вокруг его голубых радужек, затем он бормочет:

— Моя.

Священник издает смешок.

— Да, она твоя. Я объявляю вас мужем и женой.

Каждый день.

На всю оставшуюся жизнь.

Эта женщина моя.

Ты решил, что я твоя, и это конец истории?

Мой рот кривится.

— Нет, это начало истории.

На вкус он как вино и все греховное.

— Ты тоже это чувствуешь, Киара. — Мои глаза снова встречаются с ее. — Нам суждено было пересечься. Такое чувство, что ты – вторая половина меня.

Управлять империей стоимостью в миллиард долларов – это я могу. Отправляясь на войну, я справлюсь. Но, глядя сверху вниз на эту женщину, которая вдвое меньше меня, я оказываюсь в неизведанных водах.

— Доброе утро, — ворчит он. Этот мужчина похож на меня. Нам обоим не нравятся люди.

Для меня было честью быть твоей дочерью. Я люблю тебя. И всегда буду любить.

— У меня никогда не получалось подбирать слова, поэтому я собираюсь украсть для тебя, Джимми. Слова Клэр Харнер. — Он прочищает горло, затем произносит. — Не стойте у моей могилы и не рыдайте. Меня там нет. Я не сплю. Я – тысяча ветров, которые дуют. Я – бриллиантовые блики на снегу. Я – солнечный свет на созревшем зерне. Я – нежный осенний дождь. — Лиам делает паузу, чтобы перевести дыхание, затем переводит взгляд на меня. — Не стой у моей могилы и не плачь. Меня там нет. Я не умирал.

Даже с отеками и синяками она по-прежнему самая красивая женщина, на которую я когда-либо обращал внимание. Теперь, когда я держал ее в своих объятиях, у меня постоянное желание прикоснуться к ней.

Я натворил много дерьма в своей жизни, но причинить боль женщине? Это то, чего я никогда не смогу принять.

Я всегда была такой, когда кто-то проявляет ко мне доброту, я больше не могу сдерживать слезы.

Просто в Уилле есть что-то такое, что заставляет людей любить его. В отличие от меня.

"Злым людям не нужна причина, чтобы оправдать мерзкие поступки, которые они совершают. Они просто делают это."

— Мишель Хёрд