Цитаты из книги Doksan Üç

Когда все чаянья человека сбываются, он как бы слепнет на миг от изумления.

Убеленные сединами вояки куда хладнокровнее юных героев, ибо для них уже давно угасла утренняя заря, и куда смелее, ибо смерть уже близка. Что им терять? Ничего или так мало!

"Свобода одного гражданина кончается там, где начинается свобода другого"; в одной этой фразе заключены все условия совместного существования людей.

Иные умы словно нарочно созданы для того, чтобы застревать на полпути.

Пока подземные пласты находятся в состоянии покоя, политический деятель может шагать смело; но самый отважный революционер знает, что под ним существует подпочва, и даже наиболее храбрые останавливаются в тревоге, когда чувствуют под своими ногами движение, которое они сами родили себе на погибель.

Война с чужеземными государствами - ничто, гражданская война - все. Война с чужеземными государствами - пустяковая царапина на локте, гражданская война - язва, разъедающая внутренности.

Дух питает человека, к разуму можно припасть, как к материнским сосцам. Между кормилицей, вскармливающей младенца своим молоком, и наставником, вскармливающим его своей мыслей, несомненно, существует сходство. Иной раз воспитатель - больше отец, чем родной отец, подобно тому, как кормилица нередко больше мать, чем мать родившая ребенка.

Для священника в революции нет середины. Превратности революции могут привлечь к себе священника лишь из самых низких либо из самых высоких побуждений; он или гнусен, или велик.

Бестрепетно смотреть в лицо опасности - таков обычай капитанов.

Умирают то все, и синие и белые, без различия убеждений.

А люди все шли. Шли на встречу неизвестности, страшась и с тревогой поджидая появления того, кого искали сами.

У каждого человека есть свои основы жизни; потрясение этих основ вызывает в нем жестокое смятение.

За черной тучей, застилающей небо, есть звезда, которая шлет нам свой свет.

Мы равно не можем избежать и этой тени и этого света.

Такова судьба всякой славы – сначала много шуму, затем туча пыли.

Предательство является частью политики, как кинжал – частью рыцарского вооружения.

- Если нельзя прощать, то и побеждать не стоит.

Победитель, он считал себя вправе щадить побежденного.

Великий генерал руководит лишь в сфере военной; великий полководец руководит также и в сфере идей.

Там, где побывала трагедия, там надолго остаются ужас и сострадание.

Сколько безвестных и грозных героев погребла в своих недрах история!