Цитаты из книги Tom Sawyer'ın Maceraları

Через двадцать лет вы будете более сожалеть о том, чего не сделали, чем о том, что вы сделали. поэтому, отбросьте сомнения. уплывайте прочь от безопасной гавани. поймайте попутный ветер своими парусами. исследуйте. мечтайте. открывайте.

Свобода - это когда можешь выбирать, даже если страшно.

... такой здоровый смех - это все равно что деньги в кармане, потому что он избавляет от расходов на доктора.

Самое жалкое, что есть на свете, — это толпа; вот и войско — это толпа: идут в бой не потому, что в них вспыхнула храбрость, — им придает храбрости сознание, что их много и что ими командуют. Но толпа без настоящего человека во главе ничего не стоит. 

Этот кошмар занимал десять рукописных страниц и заканчивался такой суровой проповедью, предрекавшей неминуемую гибель всем, кто не принадлежит к пресвитерианской церкви, что за него присудили первую награду.

 Скоро деньги были пересыпаны в мешки, и мальчики потащили их к камню под крестом.       — Давай захватим и ружья, и все остальное, — сказал Гек.       — Нет, Гек, оставим их здесь. Все это нам понадобится, когда мы уйдем в разбойники. Вещи мы будем держать здесь и оргии тоже здесь будем устраивать. Для оргий тут самое подходящее место.       — А что это такое «оргии»?       — Я почем знаю. Только у разбойников всегда бывают оргии, значит, и нам тоже надо. Ну, пошли, Гек, мы здесь без конца сидим.

В жизни каждого настоящего мальчишки наступает время, когда его обуревает неистовое желание найти зарытый клад.

Понравится ли мне сидеть на раскаленной плите, если я посижу на ней подольше?..

От этих драматических картин Том так расчувствовался, что его начали душить слезы. Он глотал их, ничего не видя вокруг, а когда мигал, слёзы текли по щекам и капали с кончика носа. Он так наслаждался своими несчастьями, что ни за что не согласился бы, чтобы какая-нибудь мелкая земная радость вторглась в его душу; он берёг свою скорбь, как священную реликвию.

А мне больше не о чем писать, и я этому чертовски рад, потому что, если б я только знал, какая возня сочинять книгу, я бы и не затевал такого дела, и больше никогда не буду. Но, кажется, что я раньше других удеру на Индейскую территорию, потому что тетя Салли собирается усыновить меня и цивилизовать - а я этого не выношу.

- Ну, а чем же эта шайка будет заниматься? - спрашивает Бен Роджерс.

- Ничем. Только грабежами и убийствами

Убивать женщин! С какой же это стати, когда в книжках ничего подобного нет? Приводишь их в пещеру и обращаешься с ними как можно вежливей, а там они в тебя мало-помалу влюбляются и уж сами больше не хотят домой

Вдова не позволяет курить, не позволяет кричать, нельзя ни зевать, ни потягиваться, и почесываться не смей… — Тут он выкрикнул с особой обидой и болью: — И все время она молится, Том! Молится — чтоб ей пусто было! — с утра до вечера. Никогда не видал такой женщины!..

Был избран комитет безмозглых дам, которые должны были пойти к губернатору в глубоком трауре, разжалобить его своими рыданиями и умолять, чтобы он стал милосердным основ и попрал ногами свой долг. Индеец Джо обвинялся в убийстве пяти жителей города, но что же из этого? Будь он самим сатаной, нашлось бы достаточное число слабовольных людишек, готовых подписаться под петицией о его помиловании и капнуть на неё одну слезу из своих многоводных запасов.

В понедельник утром Том проснулся, чувствуя себя совершенно несчастным. В понедельник утром всегда так бывало, потому что с понедельника начиналась новая неделя мучений в школе. По понедельникам ему хотелось, чтобы в промежутке совсем не было воскресенья, тогда тюрьма и кандалы не казались бы такими ненавистными.

За всякое испытание человеку дается награда

Когда пишешь роман о взрослых, то наперед известно, где надо поставить точку - на свадьбе; а когда пишешь о детях, приходится ставить точку там, где это всего удобнее.

Век человеческий краток и полон скорбей.

Кто щадит младенца, тот губит его.