Hunting Adeline

Зейд до боли сжимает мои руки, и его тело сотрясает дрожь; он цепляется за меня изо всех сил. Он утыкается лицом мне в шею и просто слушает.
Слушает, как его сердце разрывается в моей груди.

Теперь на месте моего сердца лежит груда осколков, и я не знаю, как его починить, не порезавшись еще сильнее.

Я иду ко дну. И что самое страшное - не испытываю потребности всплывать на поверхность.

Я вдыхаю смерть, чтобы избавиться от желания ее сеять.

Отчаяние куда сильнее пулевого ранения в колено.

Она много тренировалась в гримировании мертвецов - и на своем лице, и на лицах тех, кого держала в плену.

Горе выплескивается сквозь щели, пока мы держимся друг за друга, словно два рушащихся столпа, которые не способны устоять без поддержки друг друга.

Когда я вижу ее в таком состоянии, у меня сердце разрывается на части, и всё, чего я хочу, - это вручить ей его осколки, чтобы ей было за что ухватиться.

Я в безопасности. Но мне всё еще кажется, что я до сих пор в аду.

Кусочек за кусочком мы снова рассыпаемся, и осколки водопадом падают вокруг нас. И я знаю, что, когда Зейд соберет наши осколки и снова соберет нас, мы соединимся друг с другом уже навсегда.