Ловцы книг

Спорить со мной бесполезно, зато можно прямо сейчас уйти, – говорю я, почувствовав сопротивление...

Здесь вообще всё до ужаса неудобно устроено и почти ни черта не работает, постоянно чувствую себя лихим автогонщиком, которого зачем-то пересадили в трамвай, причём даже не настоящий, а построенный детьми из стульев и табуреток, где водителю только и остаётся что проверять игрушечные билеты, да лихо греметь заранее припрятанным в кармане велосипедным звонком.

Даже самой любимой работы должно быть не под завязку, так ее проще и приятней любить.

Что мы знаем об этой книге? Что в двадцать втором году, когда писать книги стало бессмысленно, потому что нет смысла писать по-русски, и вообще ни в каких человеческих делах смысла явственно больше нет, мне захотелось написать идеальную (с моей точки зрения) книгу – просто так, в подарок себе.

И пожилой синеглазый бармен в неё немножко влюблен, ровно настолько, чтобы им обим хотелось - не сегодня, однажды, когда-нибудь - повесить над входом табличку "Простите, закрыто" и вместе отсюда уйти.

Тот, в общем, сам в курсе, что он кот и прекрасный. Таким откровением Раусфомштранда не удивишь.

Страх, извините за излишнюю точность, недоброкачественная опухоль бессмертной души. Которая, кстати, всё-таки существует. Вне зависимости от того, верите вы в неё, или нет.

Мы-то, может, и психи, но это - наша личная тайна. Не касается никого.

Но фаталисты говорят себе: будь, что будет. А упрямцы: это мы ещё поглядим.

Этот страх - естественное следствие жизни человека в человеческом мире, утратившем утешительный миф о бессмертии если не тела, то хотя бы души.

Во-первых, чтение существенно продлевает жизнь - собственно на проведённые за чтением годы. То есть пока человек увлечённо читает, он как бы исключает себя из реальности, время над ним не властно, он не становится старше на потраченные на чтение часы.

Каждый – сам себе крепость. В кавычках и без.

Ну это известное правило – горе и боль в любого вмещаются, а для счастья надо выращивать сердце.

Ничего не заканчивается, ничем, никогда.

Так часто случается с общими шутками на двоих: пока вы вместе, смешно, а в одиночестве как-то не очень.

- Наши святыни оскорбить невозможно, конечно. Но ты честно сделал все, что мог.

Ну это известное правило - горе и боль в любого вмещаются, а для счастья надо выращивать сердце.

Организм не обманешь, он точно знает, захватила тебя изложенная в книге история или нет.