Пути сообщения

Будет время, когда тебе покажется, что от тебя ничего не зависит. Вот тогда ты и должен действовать.

Страх-не повод не делать.

Но чаще всего именно то, что нужно выкинуть, застревает надолго. Как стыд или как вина.

Любовь тоже какое-то сардоническое чувство, это мне стало совершенно очевидно. Потому что вроде как оно и имеет некие положительные результаты для человечества в целом, но в моменте вызывает резко отрицательный эффект.

Их время закончилось, но часы продолжали идти

Она представляла себе лебедей, которые когда-то здесь плавали, и любовалась лебедями нового времени – длинные и тонкие, в паутине вздыбленных вен, они строились в ряд сияющих белых маек и черных шорт. Эта идеальность и одинаковость пугала: спортсменов будто печатали в типографии, но вместе с тем Нина радовалась тому, как красиво и геометрически четко может быть скроен человек.

Клиент считал, что мужчины вряд ли сразу станут потребителями этой штуки: слишком уж они любят поесть («потребность в еде у мужчины схожа с потребностью в сексе» – так он сказал), но вот женщины, скорее всего, поверят, и это изменит их жизнь. Свобода от кухонного рабства и идеальная фигура, вот как он это назвал.

Любовь к празднику и волшебству в ней была сильнее любой идеологии.

Лето подбиралось неслышно, как охотник крадется за жертвой.

Когда все это началось, около двадцати лет назад, Георгий Иванович был сравнительно молод, Наташа еще жива.

С момента Изоляции мало кто мог куда-либо выезжать, на то она и Изоляция, и не то чтобы они были закрыты от мира – это мир закрылся от них.

Тараканий хитин может составлять до шестидесяти процентов шоколада, потому что тараканы попадают туда во время переработки какао-бобов, сообщила я.

Как назывался фильм? Не помню. Хотя кого я обманываю. Я помню все. Но это так по-человечески – не помнить.

Скажем, я люблю рисовать, люблю отгадывать ребусы и кроссворды, люблю считать до числа Пи, люблю рассматривать в библиотеках шедевры авангардизма, люблю слушать музыку – всю за последние сто лет, начиная с 30-х. У меня много увлечений. А мечта пока что одна.

Понимаешь, Нина, я ведь не знал, что все вот так происходит. Нет, я знал, что ничего хорошего там не может происходить, но я как-то не задумывался. Потому что мы всегда выбирали плохих людей. То есть нам так говорили.

– Неужели они работают двадцать четвертого декабря? – задумчиво спросил Данил.
– Почему нет? – мадам пожала плечами. – День как день – вторник.
– Ну так… Сочельник.
– Так ведь это ихний праздник, – удивленно прищурилась мадам. – Нам-то до этого что.
Данил поспешно кивнул.

Почему у каких-то вещей названия есть, а какие-то остаются без перевода? Почему вы дергаете ручку двери, когда точно закрыли ее на ключ? Почему вы кипятите воду для чая до ста градусов, если все равно потом ждете, когда она остынет до сорока? Почему вы слушаете пьяными музыку, которую нельзя слушать трезвым?

Не переживайте, – успокоил Арсентьев Андрея. – Агрессивные обычно отходчивые.

— Я не знал.
— Не знал, что почти все, кого ты приводишь сюда, умирают?
— Не знал.
— Может, просто не хотел знать?
— Может, и так.