Выбор судьбы, или Догоню и влюблю!

"Позади топали воины в латах, в середине тряслись обозы, а впереди шествовал он. Пять лет прошло, но мне все равно не забыть этого черноволосого мужчину, восседавшего на вороном жеребце. Я пыталась, видит Бог, изо всех сил, но потерпела сокрушительное поражение. Сердце заныло, сжавшись.

• Зачем же ты вернулся, Доминик Тэйяр? – прошептали губы. – И как ты вообще посмел приехать, муж?!"

"- Справитесь, леди? – забеспокоился Рилуч, внимательно за мной наблюдающий.
Видимо, господин предупредил его о том, что женушка будет не прочь придушить горячо любимого муженька подушкой, когда в комнате не останется свидетелей.
Кстати, об этом. Многовато народу в спальне, свет загораживают."

"Лорда Тэйяра отнесли в желтую опочивальню, которая раньше была детской моего племянника Ксандера, для своих Санни. Теперь, когда малыш подрос, ему отвели подобающие покои. Мужчины сняли с Доминика одежду, и я смогла его осмотреть, стараясь не отвлекаться на красоту мужского тела, а заниматься сугубо врачеванием. Даже подлец-муж в данный момент являлся всего лишь человеком, нуждающимся в лечении. Устроить ему «воздаяние по заслугам» еще успею, сейчас же надо спасти этого твердолобого нахала."

"Надо подлатать мужа, а не то в самом деле Норфолк подсуетится, чтобы выставить все так, будто я с мужем из мести расправилась, едва он приехал. И любой судья ему поверит, учитывая нашу ситуацию. Ведь каждая девушка сочтет обязательным придушить супруга, который исчез сразу после брачного ритуала, не забыв прихватить приданое невесты, а потом после пяти лет отсутствия вдруг неосмотрительно заявился к ней в гости, решив, видимо, испытать на прочность ее нервы, затейник этакий."

"Вскоре к нам подошли четверо слуг.

• Куда его, леди Туаль-мар? – осведомился один из них. – В вашу опочивальню?
• Ни в коем случае! – торопливо воспротивилась я. – Несите в бывшую детскую."

" Да ладно, ты всех спасаешь обычно, у тебя рука не поднимется даже на этого прохиндея, который заслужил, чтобы ему задали отменную трепку. Пантелей, иди сюда, - она помахала полному парню, которого все с детства звали Топотаем из-за медвежьей походки, - и еще пару мужичков кликни, дело есть!

• Агась, мы живенько, - наш Топотай кивнул и поковылял, переваливаясь с боку на бок, к зевакам, которые тянули шеи, рассматривая гостя."

"Еще и в дом войти не успел, а уже проблемы начались! – пробормотала я, присев рядом с ним на корточки и внимательно вглядевшись в лицо этого поставщика неприятностей, которое было таким же белым, как снег, на котором он лежал.
Дышит, жилка на шее бьется. И это обещание не выполнил – вдовой не сделал. Я подавила вздох, не став разбираться, чего в нем было больше, облегчения или разочарования, и выпрямилась."

" Никому не трогать лорда! – внезапно прогремело во дворе, и мои помощники тут же отпрыгнули от тела, готовые драпать прочь со всех ног.

• Это еще кто? – смиренно вздохнула я, вглядываясь в идущего к нам воина.
• Ох ты ж, не мужик, а противозачаточное средство! – припечатала Мира.

• Вы кто? – спросила этого бывалого вояку."

"Я вздрогнула. Исцарапанная душа снова начала кровоточить. Ясноглазая. Это уж слишком! Так он называл меня, когда ухаживал. Хотя, скорее, старательно запудривал мозг молоденькой девчонке, мигом потерявшей голову от него, взрослого и такого красивого парня. Долго стараться не пришлось, ему достаточно было просто протянуть руки, и яблочко само охотно соскользнуло с ветки в его ладони."

"Откровенный мужской взгляд беззастенчиво скользнул по телу, которое тут же покрылось мурашками, словно по нему не спеша текли настоящие прикосновения горячих ладоней этого красавца. Похоже, высокая грудь, тонкий стан и длинные ноги не оставили его равнодушным. Пусть любуется – издалека, ведь заполучить все это ему точно не светит. Будет облизываться, как кот на сметану, зная, что все это не про его честь."

"- Зачем явился? – сухо осведомилась я, когда он встал напротив. – Приданое кончилось? Решил разжиться еще тысячей золотых монет?

• Отчего же, не откажусь и от серебряных, - усмехнувшись, ответил супруг.
• Твоя наглость переходит все пределы! – забурлившая злость вырвалась наружу.
• И тебе здравствовать, Адриана, - как ни в чем ни бывало, беспечно отозвался мужчина. - Тоже рад тебя видеть. Позволь отметить, женушка, ты расцвела всем на зависть!"

"Что, не ожидал вместо юной нескладной, вечно краснеющей девчонки увидеть молодую, вполне самодостаточную красивую женщину? Меня затопила самодовольная радость, и от этого на душе стало тошно. Доминик будит во мне все самое плохое. Надо побыстрее отправить его восвояси. Пусть убирается туда, откуда выполз на мое несчастье. Пять лет прожила без него. Проживу и еще, не нужен мне этот ремень без пряжки."

"Но нет, мужчина с возрастом стал лишь лучше, как хорошее вино. Он заматерел, раздался в плечах, на которых красиво лежали черные кудри, ставшие длиннее, утратил юношескую худощавость, взамен приобретя притягательность взрослого хищного самца, знающего себе цену. С таким шутки плохи. Смотришь на него, и инстинкт самосохранения начинает стучать молоточками в висках и вопить «беги быстрее, беги прочь, дурочка!»"

"А вот и он - подлец, который влюбил наивную девчонку в себя, женился, а потом мигом испарился – едва получил от тестя приданое, оставив меня умирать от стыда, горюя над осколками разбитого сердца и порванной в клочья репутацией. Мой взгляд проследил за тем, как супруг, не постеснявшийся вернуться после такого, спрыгнул с вороного и направился ко мне."

"Я вздохнула. В сезон уборки урожая к нам часто приезжали искалеченные работники, и у меня рука не поднималась им отказывать, хоть и знала, что много не наработают, а трудиться придется тяжело.
Драконьи дома воюют, не переставая. Им все неймется. А толку? Делят земли, деньги, власть. Но все это с собой на тот свет не заберешь. А жизнь так коротка…"

" Нет, леди, это давнишняя штука. Ходулю мою после ранения полевой лекарь сохранил, дай ему Бог здоровья. Умелец, каких поискать. Там месиво вместо ноги было. Думал, все, - воевода махнул рукой, - буду не только страшный, как смертный грех, так еще и калека. Костыль в зубы судьба сунет и милостыню просить отправит пинком под тощий зад, пока в канаве какой не помру. После того ведь, как воевать не можем, кому мы нужны?"