Цитаты из книги Как накормить диктатора

– А у Фиделя вообще есть какие-нибудь недостатки?

Эрасмо надолго задумывается.

– Есть один, – произносит он наконец. – Он всегда все знает лучше всех.

В этом сходятся все биографы Кастро. El Comandante на каждом шагу поучал всех по всем возможным вопросам. Он был уверен, что лучше всех разбирается в бейсболе, политике, орошении полей, возделывании риса, производстве сыра, истории, географии, рыболовстве и всех прочих областях.

– Собственно, отсюда его пресловутые многочасовые речи, – объясняет мой приятель Мигель. – Он действительно считал, что знает все лучше всех. Что никто лучше него не объяснит людям, ни как строить коммунизм, ни как оплодотворять телок.

Итак, главное в готовке – натуральность. В природе кроется ответ на все вопросы, трудности и болезни, перед лицом которых ставит нас жизнь. Аллергия? Нужно знать, какие продукты нельзя смешивать. Пищеварение? Итальянский укроп прекрасно очищает кровь и организм от всяких шлаков. Диабет? О! Это интересная тема. Господин К. может многое поведать, поэтому оставим диабет на потом. Готовить нужно с любовью. Если любви нет, если она не проходит сквозь руки, не изливается на мясо, овощи, бульон, баранину, которую нужно отделить от костей, на телятину, которую господин К. отбивает керамическим молотком на эвкалиптовом пеньке (“потому что все натуральное всегда лучше пластикового”), на яблоко, которое он ловко делит на четвертинки, очищает от кожуры, а затем несколькими отточенными движениями превращает в самую что ни на есть настоящую птицу, с перьями, глазами, крыльями и хвостом – птицу, которая словно застыла на мгновение, но вот-вот очнется и улетит прочь, вылетит в окно, – в общем, если любви нет, лучше вообще не браться за готовку, а заняться чем-нибудь другим.

Ходжа был сыном имама из Гирокастры, города на юге Албании. Когда началась Вторая мировая война, он вступил в ряды партизан-коммунистов. И быстро пошел в гору. Почему? Потому что был безжалостный и убивал всех, кто мог встать у него на пути: товарищей по отряду, людей, которые им помогали. Он велел убить своего родственника, который не раз прятал его в своем доме.
– Почему?
– Для него самым важным была власть. Он убивал любого, кто мог ее у него отобрать. Любого, кто обладал силой и пользовался уважением людей.
После войны Ходжа был уже бесспорным лидером страны. Он коллективизировал деревни, осушал болота, боролся с неграмотностью, строил фабрики. Все это он делал на деньги своих союзников: сначала из Югославии, а позже, когда он рассорился с Югославией, из Советского Союза. Еще позже, когда он разошелся и с СССР, – на деньги из Китая. Ходжа хотел вытащить Албанию из Средневековья (когда он пришел к власти, 8о % населения страны жило сельским хозяйством; примерно столько же не умело ни читать, ни писать) и превратить ее в современную страну.
Ходжа эффективно боролся и с сифилисом, и с малярией, и с неграмотностью. Когда он пришел к власти, средняя продолжительность жизни в стране составляла сорок два года; через тридцать лет она выросла до шестидесяти семи. За два десятилетия почти все албанские дети пошли в школы, а читать и писать научились 90 % албанцев.
При этом Ходжа продолжал убивать, как в годы войны.
– Сразу после войны он приказал убить своих школьных друзей, помнивших, как он ужасно учился. И девушек, отвергнувших его ухаживания, – продолжает Дьёни Хюсай. – А также тысячи людей, не соглашавшихся с его политикой твердой руки. Он создал систему лагерей и политических тюрем. В лагеря сослали примерно двести тысяч человек. Их ждал изнуряющий труд в шахтах и на стройках. Многие погибли.
За годы правления Ходжи расстреляли примерно шесть тысяч человек.
Людям все чаще было нечего есть. Но стоило кому-то при всех сказать, что в стране дефицит мяса, как его отправляли в лучшем случае в трудовой лагерь, в худшем – к стенке.

Тогда Пол Пота все звали Брат Поук, что по-кхмерски означает “матрас”. Я долго пыталась понять, откуда у него такой странный псевдоним, даже расспрашивала, кого могла, но никто не знал ответа.
И только много месяцев спустя кто-то из товарищей объяснил мне, что Матрасом его прозвали потому, что он всегда старался все смягчить, уладить. Он был мягкий, и в этом заключалась его сила. Когда другие ссорились, Пол Пот разнимал их и помогал договориться.
Это правда. Даже улыбка у него была ласковая. Пол Пот был сама доброта.

Він успішно боровся із сифілісом, і з малярією, і з браком освіти. Коли він прийшов до влади, середня тривалість життя у країні становила сорок два роки; а через тридцять років вона зросла до шістдесяти семи. Протягом двох десятиліть майже всі діти пішли до шкіл, а читати й писати навчилося 90% албанців. Але водночас Ходжа, як і під час війни, не припиняв убивати.

- У этих поваров была самая странная работа на свете, – рассказывает по пути наш проводник. – Каждый день они готовили завтрак, обед и ужин, словно Саддам находился во дворце. Обязательно оставляли пробы еды в холодильнике, как будто он мог отравиться. А вечером все приготовленное отправлялось на помойку.
– Почему? – удивляюсь я.
– Из соображений безопасности. Саддам для того и построил так много дворцов, чтобы никто и никогда не знал, где именно он остановился. Он мог оказаться в любом из них. Поэтому в каждом дворце прислуга работала так, словно сейчас он был именно там. Иногда он отправлял колонну пустых автомобилей, чтобы его враги думали, будто он куда-то едет. Сюда тоже приезжали такие колонны.
– А почему выбрасывали еду?
– Это была еда президента, предназначенная только для него. Ее нельзя было трогать. Еды было очень много, и местные бедняки вычислили, куда ее выбрасывают. Они стали шастать на помойку и забирать еду себе. Через несколько дней их всех арестовали и избили.

В Ираке каждый мужчина уверен, что знает, как правильно готовить мясо на гриле. Он возьмется жарить, даже если ничего в этом не смыслит. Так было и с Саддамом: то, что он готовил, гости ели из вежливости – президенту ведь не скажешь, что тебе не по вкусу приготовленная им еда!
Мне не нравилось, когда он брался за готовку. Но в тот раз я подумал: уж кюфту-то ничем не испортишь. Сначала распределяешь фарш тонким слоем по шампуру, прижимаешь пальцами, потом кладешь на несколько минут на решетку – и готово.
Яхта отчалила. Саддам с друзьями открыли бутылку виски, а Салим пришел на кухню за мясом и салатом.
Я сидел и ждал, что будет дальше.
Через полчаса снова явился Салим с тарелкой кюфты: “Президент и на тебя приготовил”. Я поблагодарил, сказав, что это очень любезно с его стороны, оторвал кусочек мяса, завернул в хлеб, попробовал… и вдруг мой рот как огнем обожгло!
– Воды, быстрее, воды! —
Я запил, но это не помогло.
– Еще глоток воды! —
Без толку. Мой рот горел огнем. Жгло щеки и десны, а из глаз потекли слезы.
Я ужаснулся. В моей голове мелькнула мысль: “Яд? Но почему? Зачем?! А может, кто-то хотел отравить Саддама, а еда досталась мне?!”
– Глоток воды!.. —
Я жив?
– Глоток воды… —
Жив… Все-таки это не яд…
Но тогда что он затеял?
Минут десять, а то и больше, я пытался запить горечь. Так я узнал о существовании соуса табаско.
Саддаму его кто-то подарил, а поскольку сам Саддам острое не любил, то решил шутки ради опробовать соус на друзьях и прислуге. Пока все мы метались по яхте и пытались запить вкус табаско водой, он сидел и смеялся.