Жуйцзинь, которого всё ещё вёл за руку Сюй Хэ, шёл позади младшего братика и, задрав подбородок, добросовестно пояснил:
— Папа говорит, что «пухлый кабачок» – это Эрбао.
Жуйли снова поспешно обернулся, вскарабкался повыше на отцовскую шею, уткнулся головой и посмотрел на брата:
— Почему?! Папа, не надо продавать «пухлый кабачок»!
— Я все свои личные сбережения потратил на твои большие арбузы. Как думаешь, что делать? — Чжан Фанъюань легонько сжал пухлую, как тесто, ручку сына. — Придётся продать «пухлый кабачок», чтобы заработать немного денег.
Жуйли втянул голову:
— Тогда лучше не есть большие арбузы.
Сказав это, он повернулся и посмотрел на Жуйцзиня:
— Братик, ты тоже не ешь большие арбузы.
Жуйцзинь кивнул. Хоть он и не был таким пухлым, как младший брат, но ростом он был всего лишь по колено маленькому папе, и очень походил на круглый, длинноватый кабачок, что лежал в поле и покрылся белым инеем. Так что подозрения в том, что он тоже «кабачок», были обоснованы.