Цитаты из книги Limberlost

Почувствовал, как что-то растет внутри, в самых затененных уголках его существа. Задумался над тем, куда повернула его жизнь, какой путь лежит теперь перед ним. В темноте высоко в горах он не узнавал себя. Все возможные и невозможные сценарии, все дороги; все тропы были расчищены, все камни под ногами омыты слепящим светом.

В конце зимы здесь неистово цвели тысячи австралийских мимоз. Всюду, насколько мог видеть глаз, перед ними расстилался желтый пуховый ковер. Каждый склон, каждая осыпь, каждый клочок леса, все, что можно было увидеть из окна машины, являло собой торжество цветущего золота.

Он пронес память об этом дне через все фермы, где работал, вызывая в воспоминаниях прохладу моря, когда мчался на автомобиле через облака горячей пыли, представляя прикосновение морского течения, когда мылся на улице в ванных с грязной каймой.

Ближе всего к сердцу он хранил образ девушки, лежащей на камнях под ярким солнцем. В мокром купальнике, липнущем к телу. Нед пытался ухватить это воспоминание, как юркую рыбку.

Скворца охватил мальчишеский восторг оттого, что он стал свидетелем смелости и жестокости отца. В такой момент всё казалось возможным: непреклонные мужчины всегда спасают своих верных друзей, мудрые доктора залечивают самые серьёзные раны.

Французский язык, неуловимый, как туман, который невозможно схватить в кулак.

Если собираетесь чего-то испугаться, лучше для начала это хорошенько понять. Подойти поближе и рассмотреть.

Нед чувствовал, как наполняется гордостью, точно воздушный шар, поднимающийся над землей. Чувствовал свою уникальность, на которую не уповал.

Нет ничего зазорного в том, чтобы работать ради достижения своей цели. Это едва ли не самое лучшее, на что способен человек. До тех пор, пока ему удается воплощать свои мечты.

Нед увидел, как непроницаемое выражение сошло с отцовского лица. Заметил на губах старика намек на улыбку. Искорку радости в его глазах, чистых, как ручей.

Нед наблюдал за собственными шагами, мысли рвались на части, горели в голове.

На реке его бахвальство казалось более бурным, чем на суше, но Нед не возражал. Приятно было разделить с другом радость своих достижений. Приятно иметь компанию.

Снова этот давно знакомый теплый свет ее глаз, далекий, но неисчезающий. В твердом обрамлении строгости и силы.

Он налил себе ещё немного, попытался снова завести разговор. Безрезультатно. Слова по-прежнему спотыкались друг об друга, ни одному не удавалось преодолеть стену паники в душе. Она все росла, эта стена из лезвий.

- Рыбаки делают три вещи: пьют без меры и придумывают всякие небылицы.

- А третье что?

- Рыбу иногда ловят.

У неё в груди полыхала страсть, жаркая, как летнее солнце.

Нед лежал на влажном берегу реки, наблюдая за пасущимся кроликом. Занимался рассвет. Утренние лучи играли в ворсинках кроличьей шерсти.

Из трубы над крышей дома сочился дымок. Сияние рассветного солнца перекинулось на садовые яблони. За спиной у Неда сверкала река, бирюза, мерцая, сменялась аспидными и лазурными переливами, обнажая великую правду цвета.

Последний ломтик солнца скрылся за горизонтом, и небо совсем потемнело. Спустилась ясная ночь. Отец откинулся назад и, казалось, рассматривал густой звездный узор над головой. Дул холодный ветер. Нед и его братья, дрожа, прятали шеи в воротники в ожидании, что кит вот-вот вырвется из-под воды и расплющит их о морскую поверхность.

-Если собираетесь чего-то испугаться, парни, лучше для начала это хорошенько понять. - Он положил руку на голову Неда, и грубая отцовская ладонь успокоила его дрожь. - Подойти поближе и рассмотреть.