Цитаты из книги Лето 1969

Печаль приходит спустя долгое время после других, более сложных и разрушительных эмоций.

Нет ничего занимательнее женщины, которой ты проиграла.

С мужчинами, которые бьют женщин, невозможно договориться.

Лгут только трусы.

Мужчина, который поднимает руку на женщину, не заслуживает сочувствия.

Какая невероятная жестокость: человек, которого она так сильно обожала, причинял ей столь огромную боль, и всё же любовь не умирала.

Для неё это откровение. Мама-человеческое существо, которое чувствует боль, печаль, одиночество, растерянность.

Теперь я здесь и война слишком реальная. Каждый день требует стойкости; должен сказать, я не понимал толком, что значит это слово, пока не попал сюда.

- Я устроилась горничной в «Ширтаун Инн» в Эдгартауне. – Горничной? – восклицает Кейт. – Да ты свою комнату убрать не можешь, – вторит Дэвид.

Впереди мальчишки, такие как Тигр, обнимают родителей, некоторые – в последний раз. Ведь так? Совершенно точно некоторые мальчики отсюда, из Южного Бостона, отправляются на смерть.

Слышен еще один голос, далекий и искаженный, как будто человек говорит в консервную банку. Голос провозглашает: – Это маленький шаг для человека, но гигантский скачок для человечества.

Все так увлеклись запуском на Луну, что Джесси допила сначала свое шампанское, а потом порцию Блэр и медсестры Миртл. Джесс никогда раньше не пробовала алкоголь, и после первоначального отвращения – напиток оказался шипучим, как газировка, но кисловато-горьким, – она почувствовала искрящийся, пенистый прилив силы, и мир вдруг показался прекрасным местом, способным вместить и интимное чудо родов, и ожидаемое всеми чудо космического путешествия.

Джесс набирает воздуха и готовится… что? Лгать? Лгут только трусы. Секунду она молчит и перестраивается. Сказать правду, когда ты сделал что-то не так, – самое страшное, что есть на свете.

Раньше Джесси не понимала значения слова «запала», но теперь все предельно ясно. Каждая клеточка ее тела будто сжимается, сердце – словно апельсин, из которого выдавливают сок, эмоции так и брызжут.

Кейт не привыкать к жертвам войны. Уайлдер погиб дома, на американской земле, но Кейт-то знает, что он так и не вернулся из Кореи. Однако отправлять в бой сына – это совсем другое, а во Вьетнаме идет совершенно другая война. Практически непроходимые джунгли, убийственная жара, хищные насекомые, мрачные зеленые болота. Тяжело воевать, когда тебе противостоит сама страна, не говоря уже о жестоком безнравственном Вьетконге.

На расстоянии вода кажется синей, но если посмотреть прямо вниз, то она зеленая. Джесси знает, что если набрать жидкость в стакан, то та будет прозрачной.

То, что у воды нет цвета, Джесси выучила на уроках естествознания. Люди видят преломляющийся свет. Джесси думает, не сообщить ли об этом

The gifts themselves don't mean as much as the thoughts behind them.

Name-calling is for the weak. Actions are for the strong.

– Что мне делать? – спросила Джесси. Блэр чуть было не ответила: «Пойди найди маму», но в последнее время разговаривать с Кейт было все равно что болтать с телевизионным диктором. На мать нельзя было положиться или довериться ей.

Дэвид ведет Кейт по дорожке, а потом подхватывает на руки и несет через порог, словно они молодожены. Это и вправду начало новой жизни. «Сколько же в жизни бывает начал?» – думает Кейт. Дэвид целует ее в щеку и шепчет: – Спасибо.