Amerika tanrıları

Трое могут хранить секрет, если двое из них мертвы.

Но нет слепцов хуже, чем те, кто не желает слушать.

Литература позволяет нам проникнуть в сознание других людей, кажущееся нам иными мирами, и поглядеть на мир их глазами. А потом - в книге - мы останавливаемся прежде, чем умереть, или мы умираем чужой смертью, а в мире за пределами романа переворачиваем страницу или закрываем книгу. Мы возвращаемся к своей жизни. Жизни, которая походит на все другие и ни на одну из них не похожа.

– Я лепрекон, – усмехнулся он. Тень не улыбнулся.
– Правда? – спросил он. – Тогда, может, тебе следует пить «гиннесс»?
– Стереотипы. Надо учиться думать самому, а не слушать, что говорят по ящику, – ответил рыжебородый. – Ирландия – это не только «Гиннесс»…
– У тебя нет ирландского акцента.
– Я тут слишком давно, черт побери.
– Так ты правда родом из Ирландии?
– Я же тебе сказал. Я лепрекон. Мы, мать твою, в Москве не водимся.

-Как вы пьете кофе? - спросила она гостей. Сами мы пьем его черным, как ночь и сладким, как грех.

Не было на свете настоящей войны между двумя группировками, в которой бы каждая не считала себя правой. По-настоящему опасные люди верят, что они делают то, что делают, исключительно потому, что это, несомненно, самое верное. Вот это и делает их опасными.

Литература позволяет нам проникнуть в иные миры, в иное сознание и посмотреть на все иными глазами. В придуманной истории мы не умираем, вовремя успев остановиться, или умираем, но только за другого человека, а в действительности остаемся невредимыми и просто переворачиваем страницу или закрываем книгу: и жизнь продолжается.
Жизнь, такая же, как у других, и ― непохожая ни на одну другую.

Тень слишком часто слышал, как люди говорили друг другу, мол, не следует подавлять свои чувства, мол, надо дать волю эмоциям, отпустить боль. Тень подумал, что многое можно сказать в пользу того, чтобы держать все в себе. Если делать это достаточно долго или поглубже загнать боль внутрь, рано или поздно вообще перестанешь что либо чувствовать.

Как писали в газетах, если правда недостаточно крута, печатаем легенды

Кто ты? – спросил Тень.
– О'кей. Хороший вопрос. Я – «дурацкий ящик». Я – Ти-Ви. Я – всевидящее око и мир катодного излучения. Я – паршивая трубка. Я – малый алтарь, поклоняться которому собирается вся семья.
– Ты телевидение? Или кто-то на телевидении?
– Телевизор – алтарь. Я – то, чему люди приносят жертвы.
– И что они жертвуют?
– В основном время, – сказала Люси. – Иногда друг друга.