Продавец времени

Иной раз и страх - оружие

Жизнь за пределами батюшкиного терема – не сахарный пряник.

Иногда люди привязывают к своим грехам всех, кого винят в их свершении, вольных или невольных участников...

Я не прошу тебя изменить свою судьбу. Я надеюсь, что смогу разделить ее с тобой.

... Предлагаешь мне взять тебя, как вору?
– Давно ты запала мне в душу, о том лгать не стану. Да только ты будешь моей или по праву, или никак. Лесьяр Городец никогда не станет вором, и это знают все в Аркаиме.

– Я знаю, чего ты боишься, – закусила она губу.
– Я ничего не боюсь, ты же знаешь, я – аптекарь. Я от всего снадобье найду, даже от любовной тоски.

Его мир всё больше погружается во мрак. Не остаётся Силы, той самой, что когда-то позволяла людям летать, словно птицы, понимать язык зверей, сворачивать горы и обращать реки вспять. Сила уходит. Тает медленно, как апрельский снег. И каждый из ныне живущих понимает, что скоро не останется ничего.

В подземном мире Слово твоё слабеет, а значит и оковы хрупче. А у невольницы твоей наоборот – сила в подземном мире прибавляется... И ежели она вырвется, первая жертва – твоя. Таков закон!

– Я мара, аптекарь. Я приду за тобой, когда ты меня не будешь ждать... – усмехнулась она. – Я дарю тебе то, чего вы, люди, больше всего боитесь получить, – ожидание своей смерти.

– Молва не лжёт, да отцовское сердце не прочь приукрасить достоинства неразумной дочери, желая сбыть с рук, пока не стала залежалым товаром... Нахваливая изъяны, товар не продают.

– Ишь, какой у тебя заступничек обнаружился, – пробормотал Лесьяр, провожая Малюту взглядом.
– Некоторые твари больше люди, чем сами люди, – отозвалась мара.

Некоторые твари больше люди, чем сами люди.

... каждая минута вместе с тобой — это упущенное время моих родителей, вернувшееся ко мне сторицей.

Иной раз и страх - оружие.

Некоторые твари больше люди, чем сами люди.

Жизнь за пределами батюшкиного терема - не сахарный пряник, верно?

Смириться... Это сложнее всего, когда любишь

Я мара, аптекарь. Я приду за тобой, когда ты меня не будешь ждать… Я дарю тебе то, чего вы, люди, больше всего боитесь получить — ожидание своей смерти.

Не стоило ему обманывать мару, каждый день дружившую с самой Смертью…

Дверь распахнулась. В проеме появился князь Олег. Неждана вздрогнула, как от удара. Сердце стало большим, обжигающе-горячим, но тут же сжалось, словно обернувшись горлицей, запертой в тесной клетке. Девушка не часто видела батюшку и оттого затрепетала под его взором, не сумев привыкнуть ни к стати его, ни к суровому взгляду, вечно обращенному мимо нее. Будто противно ему было на дочь свою смотреть.