Цитаты из книги Возраст согласия

Веселье кончилось. Наступило обычное утро, где снова нужно было страдать

Моя внутренняя линза постепенно запотевала от дешевого алкоголя, значительно упрощая процесс примирения с окружающей реальностью.

у каждого своя страсть

А его жена, тетя Света, - классическая тетка без какой-либо претензии на расширенный кругозор или обременительный интеллект.

Ей нравилось ковыряться в огороде и готовить щи-борши. Иногда я завидовала этой простой жизни и думала: ну почему я не такая? Почему мне вечно чего-то не хватает для полного счастья?

Меня мучило одиночество. Его – вожделение. Так началась наша история любви

Мир не плачет вместе с тобой.

Жаль, что нельзя провести хирургическую операцию и вырезать нафиг все воспоминания. Навсегда.

Бус везет троллей на работу, на учебу, в рай везет или в ад, скользя длинными рогами по проводам, качаясь на волнах асфальта и ревя раненым зверем.

Мир не плачет вместе с тобой. В проживании любого горя наступает момент, когда ты просыпаешься и говоришь себе: «Хватит плакать, теперь я буду жить

Думаю, гораздо лучше быть одной, чем валяться в грязи с другими себе подобными

И в конце концов, это помогало мне справиться с нервами, неуверенностью в себе или скукой. Я как бы пряталась в это простое действие: зажги сигарету и дыши дымом. Или просто держи сигарету в руках, как странная, но гениальная женщина-фотограф из романа Мураками. Тогда мне казалось, что это красиво. Или что это, странным образом, может рассказать о моих внутренних страданиях.

Я оглядываюсь и смотрю на исправленную мной надпись.
«Любовь будет длиться вечно».
Да, это истинная правда.
Настоящая любовь никогда не уходит.

Тушь смывается слезами, ржавчина смывается кровью, но боль душевная, такая сука, не смывается ничем.

Боже, благослови детей и зверей. Даром что иногда и дети как звери-храни их тоже и дай мне свободы от тупости человеческих сердец. Иногда они так заросли крапивой, что и не подберешься.

У бедных девочек из питерского гетто есть много способов хакнуть реальность.

Там, прижавшись потной спиной к выпирающим из своих гнезд кассетам, он равнодушно целовал равнодушную меня.

Мы были словно раненые звери, запертые в одной клетке под названием «молодость». У каждого на сердце лежала любовная рана

Кажется, я одна смотрю на реальность как бы через содранную кожу, которая постоянно саднит и ноет