Icebreaker

Дружба важна, но не менее важно жить в здоровой обстановке. Все должны совершенствоваться.

Однако Уайетт и Обри практиковали эти упражнения слишком часто, и в итоге вместо золотой медали, она держала ребенка.

Вы когда- нибудь видели женщину, бегущую на шпильках? Я да.

Давай разомнем тебя, моя маленькая фигуристка.

Я выхватываю книгу из ее пальцев, рассматриваю бирюзовую обложку, затем перелистываю на случайную страницу в середине книги.— Вы читаешь порно на публике? Ты позорница!

Нет версии меня, которая была бы лучше без тебя рядом со мной.

"Пока мы жили вместе, я мастерски научился притворяться спящим — или включать режим невидимки. Правда, за несколько ночей, что мы провели порознь, навык немного потерялся, потому что я не могу удержаться от смеха, когда Стейси обзывает верещащий телефон мудозвоном.
— Ты у меня посмеешься, Хокинс, — говорит она между зевком и агрессивным шлепком по экрану.
— Иди сюда, ворчунья, — улыбаюсь я, притягивая ее к себе."

"Время, что мы провели порознь, немного похоже на разрыв отношений, хотя это не так, мы по-прежнему общаемся, но теперь я укрепился в мысли, что не хотел бы жить в разлуке. Так редко выпадает удача встретить человека, который делает твою жизнь ярче. Мне повезло, что рядом есть тот, кто бросится в бой за тех, кого любит, и это наводит меня на мысль, что сейчас Стейс собирается воевать за саму себя.
И мне нужно поддерживать ее, а не атаковать с другой стороны поля."

"Говорят, когда случается что-то страшное, время замирает, но я не согласен.
Чувствую, как летят секунды, пока бегу и снег хрустит под моими ботинками. Одновременно в голове роятся множество мыслей, и я не могу сосредоточиться в этом хаосе."

"А вот когда напьюсь по-настоящему, у нас будут проблемы, потому что пьяная Стейси становится сентиментальной и может признаться во всех своих чувствах. Ирония заключается в том, что я поощряю людей общаться и делиться переживаниями, но не могу сказать своему парню, что люблю его."

"— Можем мы провести следующую неделю вот так? — спрашиваю я. — Только голые. То есть ты голая, а мне нравится этот комбинезон, моей мошонке так тепло.
— Ну конечно, можем, пока ей тепло."

"Анастасия-путешественница заставила меня укладывать вещи в упаковочные пакеты, и я битый час играл в долбаный «Тетрис» со своим чемоданом. Когда в третий раз попытался втиснуть все содержимое и снова потерпел неудачу, я расшвырял эти дурацкие пакеты по всей комнате. Почуяв мое раздражение, Анастасия опустилась на колени, потянулась к моему ремню и показала, как сильно любит путешествовать. Только это помешало мне отменить рейс."

"Стало ли для меня открытием, что моя девушка — да, теперь ее можно так называть — самая раздражающая попутчица? Пожалуй, нет.
Она, блин, уже проснулась, и у меня от нее кружится голова."

"— Значит, ты меня видел. Так почему не спас?
Она поднимается на цыпочки и целует меня в уголок рта.
— Не знал, что тебя нужно спасать, — отвечаю я, заглядывая в большие голубые глаза. Она хмурит брови. — Я же знаю, что он твой друг, и не хотел, чтобы ты решила, будто я мешаю.
— Хм, ну ладно, мистер Дипломат. — Она обхватывает мою шею. — В следующий раз спасай меня. Я люблю Райана, он хороший друг, но хочу, чтобы меня обнимал только ты.
Надо же!
— Учту."

"— Из-за тебя голова разболелась.
— Потому что я забочусь о тебе.
— Можешь заботиться так, чтобы не заваливать меня проблемами?
— Мы будем решать их вместе, обещаю."

"— Анастасия, мы будем проводить вместе много времени. Я буду ломать тебе кайф при любой возможности. Разумеется, ты можешь делать что хочешь. Но удачи тебе, если попытаешься переспать с кем-нибудь другим.
Ее глаза вспыхивают, щеки заливает румянец.
— Это должно быть трогательно? Ты ведешь себя как токсичный собственник.
Уголки моих губ ползут вверх. Сегодня мой день."