Seven Gothic Tales

– Я думал: любили мы с сестренками говорить „нет“ но были в этом дилетанты. А вот Господь, Он умеет сказать „нет“. О Господи, как Он умеет сказать „нет“! Уж думаешь ну хватит, кажется, ну как не надоест, а Он опять за свое, и опять – „нет“.

Вольности, допустимые по отношению к Богу, недопустимы по отношению к людям. Бог многое стерпит, чего не потерпят люди.

Ни к чему не тянется так наша душа, как к морю. Любовь человека к морю – бескорыстная любовь. Мы не можем его возделывать, не можем пить его воду, в его объятиях мы умираем. И все же вдали от моря душа наша томится и сохнет, как выброшенная на берег медуза.

С прозы и взятки гладки, какой с нее спрос, - но она вынуждена существовать хотя бы ради календарей и полицейских приказов. А стихотворение, если не прекрасно, просто не имеет raison d'etre.

- Я убежден, – объявил он, – что грехопадение имело место. Но я считаю, что пал не человек. Я полагаю, то было падение в божественных сферах. Мы теперь служим более низкой небесной династии.

Бог создал мир, ваше преосвященство, посмотрел на него и увидел, что это хорошо весьма. Еще бы. А ну как мир бы тоже на него посмотрел, проверяя: хорош он или нет? Вот, по-моему, чем Люцифер досадил Богу: тот почувствовал, что его разглядывают критическим оком.

- Истина хороша для портных и сапожников, ваше преосвященство. Я, напротив, всегда считала, что Господь питает слабость к маскараду.

Вернейшее средство не вожделеть жены ближнего есть овладеть ею, а любить врагов наших, благословлять ненавидящих и проклинающих нас куда легче, когда с ними покончено.

Единственное, что нам дозволено взять с собой из нашей земной жизни, это то, что мы здесь отдаем.

- А она? Она тоже тебя любила? – спросила, смеясь, Элиза.

• Кто же будет спрашивать такое у женщины? – сказал Мортен. – Можно спрашивать только – какая у ней цена.

– Да знаете ли вы, что Бог именно и мечтал всегда создать моего Дон Жуана, Гомерова Одиссея и Сервантесова Рыцаря Печального Образа? Для них-то и старался он, создавая свой ад и рай. Или вы полагаете, что всемогущий собирался коротать вечность в обществе моей тещи и австрийского императора?

Dreaming is the well-mannered people’s way of committing suicide.

Язык - небольшой член, но много делает.

«У очень юных людей любовь не есть дело сердца. Мы пьем в эти годы от жажды или чтоб захмелеть, а собственно свойства вина мало нас занимают».

«…большинство женщин, дай им только волю, отправляются прямехонько на шабаш ведьм. Лично я за это их уважаю, и едва ли я мог бы всерьез полюбить даму, которая уж вовсе никогда не каталась на помеле».

Ни одна девушка не делает партии столь блистательной, как та, что обручается Господу.

Жизнью я не дорожу, ибо, как научил меня опыт, те, кем мы дорожим всего более, кончают тем, что покровительствуют нам либо нами пренебрегают.

'I thought of those great, pure, and beautiful things which say no to us. For why should they say yes to us, and tolerate our insipid caresses? Those who say yes, we get them under us, and we ruin them and leave them, and find when we have left them that they have made us sick. The earth says yes to our schemes and our work, but the sea says no; and we, we love the sea ever.'

'No human being with a feeling for greatness can possibly believe that the God who created the stars, the sea, and the desert, the poet Homer and the giraffe, is the same God who is now making, and upholding, the King of Belgium, the Poetical School of Schwaben, and the moral ideas of our day.'

“Madame,” said the young man after having thought it over, “I feel how edifying is the thought that toward women we are always in the wrong.”
“You are an honest young man,” said Miss Malin. “Your side hurts you now, where your rib was once taken out of you.”