Под шепчущей дверью

Взгляд Хьюго стал тяжелее. Он, противясь подступающему сну, медленно моргал, но все же засыпал.
— Думаю, было бы хорошо, — сказал он, слегка проглатывая слова, — если бы ты приехал сюда. Если бы остался. Мы бы выпили чаю и разговорились бы, и однажды я сказал бы, что люблю тебя. Что не мыслю жизни без тебя. Ты заставил меня желать о большем, чем я мог представить. Такой смешной сон.
Его глаза закрылись, а губы, напротив, приоткрылись. Он ровно дышал во сне.
Через какое-то время Уоллес произнес:
— А я сказал бы тебе, что ты сделал меня таким счастливым, каким я никогда прежде не был. Ты, и Мэй, и Нельсон, и Аполлон. Что если бы мог, я остался бы с тобой навсегда. Что я тоже люблю тебя. Конечно люблю. Как я могу не любить? Посмотри на себя. Просто посмотри на себя. Такой смешной сон.

— Если бы все было иначе, но ты все же оказался бы... здесь. Не знаю, по какой причине. Скажем, ехал бы куда-нибудь один и оказался бы в нашем городке. Ты каким-то образом отыскал бы путь в нашу лавку, и Хьюго был бы тем, кто он есть, а ты был бы тем, кем был. Что бы ты тогда сделал?
Уоллес рассмеялся сквозь слезы:
— Я бы, наверное, поставил бы тут все с ног на голову.
— Само собой. Но в этом есть своя красота, ты так не считаешь? Жизнь беспорядочна, и ужасна, и удивительна, и все это одновременно. Что бы ты сделал, если бы Хьюго был рядом, а тебя ничто не останавливало бы? Жизнь, или смерть, или что-то еще. Что бы ты сделал?
Уоллес закрыл глаза.
— Все.