ДракоНиЯ тайна

– Так-то я человек доброжелательный. Но редко. Понимаете, взросление в приюте, оно кого угодно плохому научит. А я вообще всё на лету схватываю. У вас вот могу чему-нибудь нехорошему научиться невзначай. Не от злонамеренности природной, не подумайте. Просто Силы много… Девать некуда.

После того как я высушила плющ и развеяла его на ветру на глазах у доньи Мануэлы, та заявила, что готова оставить нас с Мартой при условии, что я возьму на себя общественную нагрузку по прополке всяких «сорняков» и борьбу с мелкими вредителями. Мелкими вредителями у доньи Мануэлы считались все, кроме студентов. Студенты были вредителями крупными, и борьбу с ними комендантша не доверяла никому.

- Крылья стоят жертв, Бьянка, - Диего снова взял меня за руку. – Я не хочу, как дон Дженаро, потерять их и оставшуюся жизнь делать вид, что живу. Уверен, в жизни есть много интересного помимо придворных интриг и королевских парадов. Просто я об этом ещё не знаю. Зато сколько открытий и приключений ждёт нас впереди!

– Ты снова меня спас! Диего, ты – гад наиредчайший, я тебя ненавижу, но что бы я без делала?!

Я оглядела шею под цветами у зеркала и никаких следов не обнаружила. Вот же жучара, этот де ла Ньетто, крылья бы ему пооторвать и в коробочку посадить! Всё наврал, лишь бы полапать! Драко пипистуля озабоченное!

...я плела, а Диего мешался со своими советами, подсовывая те цветы, которые, с его точки зрения, выглядели бы идеально. Я пыталась сопротивляться, но де ла Ньетто ответил, что в девушке всё должно быть прекрасно: и венок, и характер, и умение вовремя промолчать. Но в моём случае он готов довольствоваться хотя бы венком. Поскольку он – дракон в высшей степени рациональный и в чудеса не верит.

- Д-диего, - голос Выскочки предательски дрогнул, и она кхекнула, откашливаясь. – Ты чем сейчас занимаешься? Лечишь или соблазняешь?

• А можно? – на всякий случай поинтересовался я. Мне, конечно, нельзя. Но если можно, я что-нибудь придумаю.
• Нет, конечно! Выдумал тоже. Смазывай давай по-быстрому. А не… этим своим… занимайся. Вот!

Почему все так любят слезливые сюжеты? Донья Антония говорила, что страсть к драмам присуща молодости, а с возрастом проходит. Видимо, в моём случае она просто прошла мимо.