Divine Rivals

Со своей болью или с его и с тем, как они вдруг слились воедино. В голове промелькнуло предупреждение: она танцевала слишком близко к огню и вот-вот может обжечься. С нее сняли все доспехи, и она почувствовала себя голой.
— Вот, — сказала она, протягивая ему последнее письмо. — Мне нужно идти.
— Айрис? Айрис, — прошептал Роман, но когда он потянулся к ее руке, она уклонилась от него. — Пожалуйста, останься.

Она видела, как хрупка жизнь. Как можно проснуться на рассвете и умереть на закате. Айрис бежала сквозь дым, пламя и агонию вместе с Романом, держа его руку в своей. Они оба попробовали Смерть на вкус, столкнулись с ней плечом к плечу. На их коже и на их душах остались шрамы от того перелома, и теперь Айрис видела больше, чем раньше. Она видела свет, но видела и тени.

«Несмотря на всю эту надежду, мой страх острее. Это нож в моих легких, который с каждым вдохом режет меня все сильнее, все глубже. Я боюсь, что больше никогда не увижу тебя. Я боюсь, что у меня не будет возможности сказать тебе все то, что я так и не сказал.»

Наверное, можно начать с одного человека. С того, кому доверяешь. Ты убираешь для него фрагмент брони и впускаешь свет, даже если тебе неуютно. Возможно, так учатся мягкости, но вместе с тем силе, даже сквозь страх и неуверенность. По одному фрагменту стали на одного человека.

“It was the voice of a boy who had arrived at her flat on the worst day of her life. Who had brought her abandoned coat to her, as if he were worried she would catch cold. The voice of a boy who had followed her to war and thrown paper wads at her face and set a newspaper in her hands with her article on the front page and challenged her to run up a hill to see the view beyond it”.

Теперь дым был в ее волосах, дым в лёгких, дым в глазах, сжигающий изнутри.

Утром мы проснулись в одном мире, а сейчас солнце садится в другом.

Если я выживу, моя жизнь будет сплошными сожалениями и извинениями, потому что я последний.

Я ненавижу тебя, но еще больше – люблю, потому что ты смелый и в тебе столько света, которого я, наверное, никогда не обрету и не пойму. Столько рвения бороться так яростно, что даже смерть над тобой не властна.

Это был голос парня, который пришел к ней домой в худший день ее жизни. Который принес ей забытый плащ, будто волновался, что она простудится. Голос парня, который пошел за ней на войну, бросал ей в лицо комки бумаги, дал газету с ее статьей на первой полосе и подбивал взбежать на холм, откуда открывался незабываемый вид.

Один человек. Один фрагмент брони.

Я всегда верила, что нужные книги находят тебя в нужный момент, и как читателя, и как автора, и это никогда не перестанет меня восхищать.

И, просто на всякий случай... я никуда не денусь, если только ты сама не попросишь уйти. Но даже тогда нам придется поторговаться.

Он выбрал ее.

Как бы то ни было, я не люблю браться за дела, в которых предполагаю потерпеть неудачу.