Враг божий

Он был совершенно чужд суевериям. Мы носили при себе амулеты и во всём видели дурные знаки; Артур двигался сквозь мир духов, как слепец.

Британия Артура тоже мне нравилась, но чтобы её достичь надо было воевать, и тяжело трудиться, и верить, что люди, с которыми хорошо обращаются, будут вести себя хорошо. Грёзы Мерлина требовали меньше и обещали больше.

Боги обитали меж звёзд, и я возносил молитвы в надежде, что мои слова сквозь морозный воздух достигнут далеких ярких огней.

... порядок держится на законе, и клятвы - единственное, что заставляет сильных подчиниться закону.

Я не боюсь шумных противников; самый опасный враг – хладнокровный.

Отличный воин, Артур любил битвы за то упоение, которое обретал в бою, отбросив всегдашнюю осторожность, но никогда не искал войны, если мог решить дело миром.

Ланселот, король без королевства, герой сотни сражений, меч бриттов, прекрасный и скорбный воитель… И всю славу добыли ему песни, не меч.

Любви не прикажешь, госпожа, она повинуется только красоте и чувственному влечению.

...Выбор сделан, и опасность не уменьшится оттого, что ее обсуждают.

(часть вторая "Война")

...Наш дорогой епископ, как яблоко в бочке с водой: придавишь- снова выскочит.

(часть вторая "Война")

Он говорил с воодушевлением. В ту ночь, среди убитых на поле боя, он и впрямь видел приближение мира.

Случалось тебе, Дерфель, залюбоваться девушкой в расцвете красоты, чей лик затмевает самые звезды, а через год, взглянув на нее же, провонявшую молоком и детскими какашками, подивиться, что ты в ней прежде находил? Вот что дети делают с женщинами!.. Смотри на нее, Дерфель, смотри сейчас, она никогда не будет снова так хороша.

Британия Артура тоже мне нравилась, но чтобы ее достичь, надо было воевать, и тяжело трудиться, и верить, что люди, с которыми хорошо обращаются, будут вести себя хорошо. Грезы Мерлина требовали меньше и обещали больше.

Кулух взглянул на Галахада, отдыхавшего вместе с моими людьми. – У тебя осталась еда, о принц?
– Я отдал последние крошки Тристану, – отвечал тот.
– Это по-христиански, да? – скривился Кулух.
– Надеюсь, – отвечал Галахад.
– Вот почему я остаюсь язычником, – объявил Кулух. – Люблю пожрать вволю.

Смерть храбреца достойна слез,

Ко мне пришел король и требует справедливости. Отрину ли я Марка за то, что он старый, жирный и безобразный? Неужто молодость и красоту надо судить по другим законам? За что я сражался все эти годы, если не за одинаковую справедливость для всех? –

В его глазах мир искупал все.

Утер и Элла, заклятые враги, чьи сыновья стали друзьями. Рок неумолим.

Однако лишь клятвы у нас и остались, ибо они – вожатые во дни хаоса, а хаос теперь охватил всю Думнонию.