Василиса Предерзкая

А утром ты ушла. Я подумал, что это к лучшему, и дождался выздоровления друга, но странная тяга никуда не исчезли. И тогда я, словно тоскующий пес, помчался следом за тобой в Древотяпск. Сперва думал, что просто проверю, как ты там. Потом мне показалось заманчивой мысль поступить и отучиться год в школе вместе, но, оказавшись там и почувствовав твое присутствие, понял, что могу сорваться в любую секунду, и поменял планы.

– Ваша светлость! Там… там… там…

– Что там? – потерял терпение главарь.

– А я не знаю! – исчерпывающе развел руками один из мужиков. – Само черное, глаза – во! А еще копыта, как у демона!

– И по веткам скачет, аки белочка, – добавил другой.

Я со вздохом отодвинула от себя пустую тарелку и поднялась.

– Извините. Это моя лошадка буянит. Сейчас поймаю и отругаю.

Шатер я покидала в оглушительной тишине, под взглядами обалдевших от такого громкого заявления разбойников.

Если брать за основу эволюции теорию того, что люди произошли от обезьян, то обезьяна, давшая начало роду Предерзких, была криворуким приматом, который упал на землю одним из первых и решил больше не пробовать лазать по веткам.

«Вы же не выжимаете лимон, чтобы получить яблочный сок? Тогда почему от нас вы ждете чего-то иного и жутко беситесь, когда мы делаем ровно то, что и всегда?» — вскричал песец.

"Мысленно пересчитала число монет и решительно прошла мимо прилавка с кңигами. А то я себя знаю. Мне только волю дай…"

"– Согласна ли ты, Ириша, стать разведенкой с прицепом и гордо вложить в свой кошелек скидочную карту в «Красное/Серое»?"

"– А теперь можете оскорбить друг друга.
– Похотливый козел! – воскликнула бывшая жена и заливисто расхохоталась.
– Овца тупая! – улыбнулся бывший муж.
– Ура! – заорали гости.
– Дурдом… – подытожила я, высоко поднимая свой бокал с «целебной настойкой»"

– Я не лис! – возмутился пушистый, гордо выпятив грудь. – Я песец. И вам всем теперь звездец!

- Вот! - вскричал песец. - Нельзя ждать от человека то, что ему несвойственно. Вы же не выжимаете лимон, чтобы получить яблочный сок. Тогда почему от нас вы ждёте чего-то иного и жутко беситесь, когда мы делаем ровно то, что и всегда?

– Поймите, я не виноват, – оправдывался песец, – я просто таким родился. Я не могу не стащить того, что плохо лежит. А если это что-то лежит хорошо, то есть надежно спрятано, то мне вообще кукушечку срывает… Я этот… как его… – Песец шмыгнул носом. – Клептоманушка.