Цитаты из книги Manacled

Ron tended to take every death and injury as his personal responsibility. The lustre of heroism and the envy he used to have for Harry vanished. War quickly sobered him and the understanding bonded him and Harry even more closely together; mending any fractures his past jealousy had created over the years.

Better the devil you know than the devil you don't.

Malfoy didn't seem to wear any jewelry, not even a wedding band. The only visible piece on him was the black ring on his right hand.

I was always willing to do whatever it took, Harry. All those adventures of ours in school. Once I was in, I was in. Maybe you just never noticed how far I was willing to go for you.

i am trying to remember you and let you go at the same time

Мы с Драко идем рука об руку. Я сделала его тем, кто он есть. Я знала, что означали его руны, когда спасала его. Если он монстр, то я его создатель. По-твоему, что было источником всей его ярости?

– Я знаю, ты любишь Драко. Я просто... не думаю, что ты осознаешь, насколько нечеловечески холоден он ко всем, кроме тебя и Авроры. Весь остальной мир может сгореть, и ему будет все равно.

– Это не твоя работа — разрушать себя, чтобы спасти всех. Ты видела себя, Грейнджер? От тебя почти ничего не осталось. — Его глаза были широко раскрыты, и он пристально смотрел на нее. — Моя жизнь не стоит того, чтобы жить, если за нее приходится расплачиваться тебе.

Все это время в поместье я чувствовала себя так, словно мое сердце вырвали из груди. Ты был прямо там... а я не знала, что искала тебя.

Драко пытался дать ей то, чего она хотела. Для него признать факт, что у него будет ребенок, означало смириться, что он никогда его не увидит.

— Когда ты спал, я всегда обещала, что позабочусь о тебе. Что я всегда буду заботиться о тебе. Он издал низкий смешок, почти издевательский. — На самом деле это говорил я. Уголок ее рта дернулся вверх, но в груди все еще болело. — Я всегда отвечала тебе тем же. Ты просто об этом не знал.

– Я уверена, вы что-нибудь придумаете, Северус. Вы были шпионом почти столько же, сколько я живу.

Гермиона не закрыла глаз. Она держала их открытыми и изучала его, запоминая каждую черту его лица. Она смотрела, как его глаза мерцали и меняли цвет, когда зрачки расширялись: серебристые, серые, ртутные, алмазные и ледяные. Она хотела запечатлеть в памяти то, как он ощущался под ее руками; сухожилия на его шее и изгибы его костей; вкус его кожи и запах дубового мха, папируса и кедра, когда она зарывалась лицом в его плечо.

Его поцелуи были на вкус как лед и грех, и Гермиона впитывала их, пока не начинала задыхаться. — Ты моя. Моя, — он повторял эти слова снова и снова, как мантру. - Скажи это. Скажи, что ты моя. — Я твоя, Драко, — шептала она ему в губы или смотрела в глаза. Он вплетал свои пальцы в ее и прижимал их лбами друг к другу, и иногда все его тело тряслось. Она аккуратно оборачивала руки вокруг него и целовала в ответ. — Обещаю, Драко. Я всегда буду твоей.

Прагматичность стерла с нее глянец героизма.

Ее потребность любить людей и отчаянное желание, чтобы они любили ее в ответ... все это Гермиона давно заперла в себе, освободив место для холодной логики и стратегических решений ради войны. Она похоронила эти желания глубоко внутри себя, никого не подпуская близко. Но Драко вытащил этот ящик наружу и принялся вскрывать замок. Она почти чувствовала, как его пальцы крутят диск, подбирая нужную комбинацию и все это время ожидая момента, когда появится возможность открыть его.

— Я мечтала, чтобы все было именно так, - призналась Гермиона. — Я мечтала, чтобы все было именно так с тобой.

Все было ложью... До тех пор, пока вдруг не стало правдой.