Гонка за смертью

Если правосудия не удалось добиться при жизни, значит, оно должно свершиться после смерти. – Взяв великие, священные цепи жизни, Машат согнула их, превратив в круг. – Вот так и будет. Что человек дает, то он и получит. Не по форме, но по духу.

Если ты готов далеко идти, то можешь идти в любую сторону – и все равно найдешь то, что тебе нужно.

Любая тишина мечтает, чтобы ее заполнили, и одинокий разум склонен заполнять ее мыслями и выдуманным шепотом, словно пустота ему невыносима.

Сильнее всего ранит то, что ты не знаешь, какие мгновения станут для тебя последними – последняя трапеза, последний поцелуй и так далее.

Когда годы стали забирать у меня все больше и больше, я обнаружил, что почти в каждой истории хотя бы одного персонажа ждет печальный конец.

Даже могучую крепость можно захватить, открыв всего одну дверь

Тюрьма действует на тебя по тому же принципу: заключенного наказывают не сокамерники и не нищета и не дурное обращение, а тот факт, что за стенами тюрьмы мир по-прежнему живет, а узник уже не является его частью.

У пустыни есть один подлый трюк – днем в ней царит жара, а ночью – холод.

Никситы написали Догматы, затем был составлен Кодекс Арка, который приняли во многих странах. Эти события перевернули все общество: появились новые династии, богов объявили мертвыми, убийства вошли в моду.

Богачей интересует только то, на что можно потратить деньги – или то, на чем можно заработать.

Люди, живущие в суровых условиях и в трудное время, обычно прибегают к чрезвычайным мерам, чтобы облегчить свое существование.

Тишина может быть не менее громкой, чем какофония.

Тайна, мой дорогой друг, заключается в том, что властью обладает не палач, а истязуемый.

Мы обманывали смерть до тех пор, пока она нас не ловила.

«Король» – это просто титул, если он не подкреплен королевскими делами.

Говорят, что вы, королевские особы, рождаетесь с кинжалами в руках.

Чтобы обрести свободу, я должен быть тихим и умным – как любой настоящий вор.

Человек, мечтающий изменить прошлое, всегда будет видеть себя лишь результатом событий, которые могли бы произойти. Страстное желание и тоска ничего не меняют в настоящем.

Оправдания ищут только неудачники, моя милая.

Я был один, а боязнь одиночества – самый мощный и древний страх.