Порабощенный лис

Если я заискиваю перед теми, кто держит мой поводок, то создается совершенно ошибочное впечатление, будто я смирился, доволен и даже благодарен за свое пленение. Это облегчает совесть хозяина. Поэтому я буду протестовать против своего порабощения как на словах, так и действиями.

У тех, у кого нет одних принципов, нет и других.

Я слышал кучу историй, как медсестры влюблялись в своих пациентов. Хотя мне такое не понять. Не понимаю, что романтичного — смотреть, как кто-то страдает.

— Поверь, скоро все закончится.
Закончится — это хорошо, еще бы исход был благоприятным.

— Ты умирал? Почему же ничего не сказал?
— Сбежать из рабства можно по-разному.

— Что это значит?
— Мне что, каждую мелочь разъяснять?
— А как иначе я все пойму?

Лучше уж старые новости, чем вовсе никаких.

Пусть она не доверяла его улыбке, но лис все-таки улыбался.

• Можешь носить что хочешь, Арджент. - Он коротко кивнул, и Цумико спросила: - Стало чуть лучше? В смысле теперь ты чувствуешь себя самим собой? - Собой? - фыркнул Арджент. - Каждый раз с обновлением связи я становлюсь другим, ибо очередная хозяйка подстраивает меня под свой вкус. Это - твой.
  - Тогда кто ты на самом деле?
  - Я забыл, - глухо ответил он.
  

Такое положение позволило Цумико рассмотреть его уши, слегка покрытые пушком внутри и снаружи. Она провела пальцем по краю одного из них, и оно дрогнуло.

• Когда дело касается лис, надо смотреть не на слова.
  - И на что мне тогда смотреть? - уточнила озадаченная Цумико.
  - Лисы не зря прячут своих хвосты. По ним и определяй.
  

Может, я не такой яркий, как твоя мать, но в моей тени ты обретешь защиту.

Веками ему приходилось довольствоваться каплями и глотками из грязных луж, но эта девушка заставила его утонуть в чувствах, и все, что оставалось Ардженту, - это выпить досуха океан.

- это хороший конец, да ? Потому что это хорошее начало.

Проявление интереса к чьей-то истории — это первый шаг к тому, чтобы стать частью их будущего.

Если это такая жалкая месть — пускай.
Пусть она не доверяла его улыбке, но лис всё-таки улыбался