Препараторы. Зов ястреба

«Стужа была очень близко».

«В этих играх я всегда был ястребом. Смелым, непобедимым - и свободным».

И вот тогда - когда ты почувствуешь, что многому научилась - стань вдвойне осторожной.

В конце концов, каждый из нас должен совершить собственные ошибки.

- То есть вы ищете что-то, в существовании чего никто до конца не уверен?

- В философском смысле, - заметил Ольке. - Все мы ищем то, в существовании чего до конца не уверены. Так что ничего нового, Гарт.

Трудно быть родителем, да? Хочешь, чтобы твой ребёнок скорее повзрослел и никогда не взрослел - и желательно одновременно.

Но я слишком хорошо понимала: приняв услугу, всегда отдаёшь взамен больше, чем думаешь.

Минус друзей детства: даже если сейчас вы далеки друг от друга настолько, насколько можно, они всё ещё знают тебя, как облупленного.

Но. бывая у кого-то дома, замечаешь больше, чем собираешься, даже если не планируешь глазеть по сторонам. Неосторожное слово там, забытый бокал тут, слой пыли на корешке одной книги, следы пальцев на другой - малозначимые детали, из которых складывается человеческая жизнь.

- Нет смысла запрещать что-то, если не сможешь контролировать исполнение запрета.

- Любые неравные отношения опасны, - просто сказал он.

Мысли о том, что за любым событием стоит чья-то зловещая тень, казались ему почти утешительными. В конце концов, это значило, что беды преследуют людей не из-за случайности. Признание власти случайности над людьми унижало - не меньше, чем преклонение перед Миром и Душой.

Проще отдать жизнь без остатка по собственной воле, когда, не спрашивая, у тебя уже отобрали почти всё.

Искра надежды - но любой, кто хоть раз страдал, знает, что это лучше, чем ничего.

Все мы – сумма навязанных нам по рождению обстоятельств. Огонёк души во всей сумятице разглядеть бывает очень трудно… Даже сам человек не всегда чувствует его присутствие.

С детства живя во дворце, Омилия усвоила твёрдо: искренность - могучее оружие, вот только в конечном счёте оно всегда обращается против тебя самого.

Полагаться на чей-то вкус куда проще, чем вырабатывать собственный.

- Добрые и искренние всегда становятся инструментами в чужих руках, - отрезал Орт, свирепо сжимая чашу.

Но чтобы спасать друг друга, друзьями быть необязательно.
"Зато можно быть друзьями - и не суметь спасти".

Куда труднее научиться не вызывать в людях интерес, а удерживать его.