Цитаты из книги Iron Flame

Если бы я дергался каждый раз, когда кто-то вываливает на мое имя кучу дерьма, я бы никогда ничего не добился. Обычно я принимал к сведению обиду, откладывал ее на будущее и шел дальше. Как любит напоминать мне Сгаэль, драконов не волнует мнение овец... или большинства людей.

В какой-то момент Сорренгейл придется признать, что ее дружок детства превратился в Басгиате в того, кого она совершенно не знает.

Ответное молчание Аэтоса было охрененно восхитительно, и оно говорило само за себя.

— Нам? Нет никаких нас, — ответила она, едва избежав столкновения с пронесшимся мимо всадником, отчего у меня замерло сердце. Вчера мне, возможно, было бы все равно.

Сегодня ее кровь — моя кровь.

Ревность. Это горячее, разъедающее чувство и есть ревность.

И теперь я связан с этой женщиной до конца наших дней.

Мне нужно держаться от нее как можно дальше.

«Но ты этого не сделаешь», — предсказала Сгаэль, и я бы показал ей средний палец… если бы не подозревал, что она откусит его — просто потому, что может.

Мы не едим союзников.

Личное дополнение Тэйрна к Книге Бреннана,

со слов кадета Вайолет Сорренгейл.

Уж прости за неудобства, но в этом году роль Вайолет Сорренгейл… – он показал на меня, – исполняет Ксейден Риорсон… – он постучал себе по груди, – который затащит её – силой и с воплями, если потребуется – в настоящие отношения с настоящими разговорами, потому что отказывается снова её терять. Если мне придётся расти над собой, то придётся и тебе.

«Он точно знает, как сильно она тебе не нравится и как часто ты пялишься на…»
«Я добровольно вызовусь на любую миссию в холодную погоду, если ты…»
«Как невежливо. С какой стати я должна испытывать дискомфорт из-за твоей неспособности контролировать собственные гормоны?»

Утренний свет лился из десятков маленьких окон - единственного украшения стены высотой в пять этажей над массивными двустворчатыми воротами. Казалось, окна образовывали некий узор, но я стояла слишком близко, чтобы оценить его полностью.

На это не хватало перспективы...Что, впрочем, можно было считать метафорой моей жизни здесь и сейчас.

На том поле мое отношение к Вайоленс за одну секунду изменилось с «может, убью, а может, и не убью» на «защищу любой ценой».

Может быть, это место и есть то, чем назвал его грифоний всадник – фабрика смерти.

• Я с радостью буду смотреть, как Аретия снова горит дотла, лишь бы ты выжила.
  
  - Хочешь знать правду ? Полную правду ? Я люблю тебя. Я влюблен в тебя с головой. С той самой ночи, когда снег падал тебе на волосы, и ты поцеловала меня в первый раз. Я благодарен, что моя жизнь связана с твоей, а когда ты умрешь, я встречу Малека с тобой плечом к плечу. И ужасно повезло, что и ты любишь меня, потому что тебе никуда не деться от меня ни в этой жизни, ни в любой, что будет дальше.

Вайоленс, помни! Лишь твое тело хрупкое. А саму тебя, твою суть не сломить.

Я вдруг поняла, что больше всего на свете, даже больше его секретов, мне нужна была его потеря контроля.

— Иногда мне кажется, что я тебя не знаю. — Я изучаю резкие линии его лица, когда его челюсть сгибается. — Как я могу по-настоящему любить тебя, если я тебя не знаю?

Nothing kills powerful, unshakable love faster than opposing ideologies.

Не стоит поднимать клинок, если ты не готов его принять.

В жизни без магии лучшее лекарство – это время

Кровь - лучшая жертва, а трусость - главный грех.

Иногда лучший подарок, который может преподнести бог удачи – это его отсутствие.