Цитаты из книги Fourth Wing

Голова Ксейдена повернулась ко мне.

— Вайоленс?

Я сделала шаг, за ним другой, держась прямо благодаря мышечной памяти, какой еще не было год назад, и двинулась к нему.

Ксейден закинул ноги на парапет и буквально подскочил.

— Развернись немедленно! — крикнул он.

— Идем со мной, — я попыталась перекричать ветер, остановившись, когда очередной порыв хлестнул юбкой по ногам. — Надо было надевать штаны, — пробормотала я и продолжила идти.

Он уже двигался навстречу — такими же широкими и уверенными шагами, как по земле, легко сокращая расстояние, пока мы не встретились.

— Какого хрена ты тут делаешь? — спросил он, обхватив меня за талию.

Он был не в парадной форме, а в летных доспехах — и никогда не выглядел лучше.

Что я там делала? Рисковала всем, лишь бы дойти до него. И если он меня отвергнет… Нет. На парапете для страха места нет.

— Могу тебя спросить о том же.

То, как мы смотрели друг на друга, говорило мне, что никто из нас не забудет. И пусть он юлит сколько хочет, но мы раз за разом будем оказываться в подобных ситуациях, пока он не решится признать то, что между нами происходит. Потому что если я в чем-то и была уверена, так это в том, что влюблюсь в него — если уже не влюбилась, — и, понимает он это или нет, он ничем не лучше.

Отвернувшись от него, я подошла к расколотой деревянной мишени, взяла обломки и вернулась назад.

— Никогда не думала, что ты лжец, Ксейден. — Я прижала доски к его груди. — Купишь новую, когда придешь в себя. И мы снова выпустим пар.

И я выставила этого раздражающего придурка вон из комнаты.

Шел последний бой этого этапа Битвы отрядов — и толпа напирала на нас сзади, из-за чего приходилось прилагать все усилия, чтобы не вывалиться на мат. После двух мероприятий мы заняли седьмую строчку из двадцати четырех, но если победит Лиам, то перескочим на третью.

Мое время в воздушной гонке было самым медленным в отряде, но это потому, что порой приходилось заставлять Тэйрна ослаблять его магическую хватку на мне, — и тогда мы теряли драгоценные секунды, пока он пикировал за свалившейся мной и забрасывал обратно в седло. Снова, снова и снова. Клянусь, синяки на заднице от приземления в жесткое седло и то ранили меньше, чем презрение Тэйрна после финишной черты из-за того, что я посрамила всю его династию.

— Ты что, спишь в коридоре? — я вцепилась в косяк, пока мой разум заполнялся образом падения, я чувствовала огонь чешуи, касающейся моей разгоряченной кожи.

Все прошло так же быстро, как появилось, но сводящая с ума, оглушительная страсть осталась.

Вот блядь. Это же просто… похоть.

— Нет. — Лиам качал головой. — Просто прогуливался перед сном.

Тогда я посмотрела на него. И словно впервые по-настоящему увидела. Его резкие черты лица и голубые, как небо, глаза, безусловно, красивы.

— Почему ты так смотришь?

— Увидел ли я, что она в меньшинстве и уже ранена? Подумал ли я, что ее храбрость столь же восхитительна, сколь и охренительно безрассудна? — Он перевел взгляд на меня, и меня словно электрическим разрядом прошило — от макушки до пальцев на ногах.

— И я бы сделала это снова. — Я вздернула подбородок.

— Да-я-блядь-знаю! — зарычал Ксейден, теряя самообладание, — кажется, впервые с тех пор, как мы встретились на парапете.

Я быстро втянула воздух, и Ксейден сделал то же самое, как будто он был так же потрясен собственной вспышкой, как и я.

Но вместо того, чтобы хватать меня за руку, он извернулся, уцепился за заднюю часть моих бедер, так что я потеряла преимущество, и мы покатились. Ксейден оказался сверху.

А как же иначе.

Его предплечье уперлось мне в горло, не перекрывая воздух, но определенно способное это сделать, а его бедра прижали мои. Ксейден замер, неподвижно устроившись между моими раскинутыми ногами.

Все вокруг нас исчезло, и мой мир сузился до высокомерного блеска в его взгляде. Он — все, что я могла видеть, все, что я могла в тот момент чувствовать.

Но я не могла позволить ему победить.