Беглец от мира

Думающим трудней манипулировать, знающего труднее обмануть.

Не читайте в пресс-ре­лизах или рекламных анонсах о том, что сто­ит почитать и посмотреть. Спросите, какую последнюю книгу читал человек, который в ваших глазах умен, глубок, правилен. Если уж к чему-то прислушиваться, то не к без­ликому шуму, а к внятной речи того, кто луч­ше нас.

А реклама - это вам не шутка. Это гвозди, забиваемые в сознание. И нигде ты не найдешь и не купишь клещи, чтобы потом эти гвозди вытягивать. Такие инструменты как раз не рекламируются

Книги, оставшиеся нам в наследие, — это как бы телеграфный провод, способ общения с теми, кто их написал.

Миллионы людей научи­ли читать, но не научили выбирать чтиво, для миллионов людей видеокассеты доступны, но умение выбирать из навоза жемчужину — нет. Как ни была страшна безграмотность, нынешняя грамотность при отсутствии веры и вкуса —
еще страшней.

Картины — это книги. Их читать надо.

Если Бог не нужен и нет молитвы, если в храме ты не более чем турист, то ад поспешно вступает в свои права и дает знать о себе не запахом серы, но тоской и чувством бессмыслицы.

Стыдно, братишки, что в Принстоне и Йеле студенты ради чтения Достоевского в оригинале над русской грамматикой потеют, а наш Ваня сплошь и рядом на великом и могучем только матюгаться горазд.

Я хотел бы в юности иметь такого старшего друга [как Иосиф Бродский], одновременно битого жизнью и широко образованного, разговоры с которым заменили бы мне чтение многих книг. Он закуривал бы при встрече и, сощурившись после первой затяжки, в прозе рассказывал бы мне то, что всем вообще говорил в стихах.

...всё зло мира рождается людьми, занимающимися не теми делами, для каких они созданы.