The Bean Trees

Вы думаете, вы иностранец, а я американка, и, когда наш президент отправляет в вашу страну телефоны, чтобы пытать людей, я специально отворачиваюсь в сторону? Но никто не спрашивает моего разрешения. Иногда я сама чувствую себя здесь иностранкой.

По поверхности бегали водомерки, но совсем не такие, каких я знавала дома – длинноногих и изящных. Местные видом своим напоминали мой автомобиль и двигались по воде, переваливаясь с боку на бок. Все вместе они напоминали толпу подвыпивших выпускников в стране под названием Фольксвагенландия.

Я вспомнила про ее отца, которого, как она рассказывала, убил перевернувшийся трактор. Его вдавило в землю, да так, что, когда его вытащили, остался идеальный отпечаток. «Отпечаток папы» – так назвала его Лу Энн. Она даже хотела залить его гипсом – точно так, как сделала с отпечатком своей ладони в школе, на День Матери.

Каждый из людей – это все равно что огородное пугало. А устоишь ты на ветру или нет, зависит от палки, на которую тебя насадили. Только и всего.

Целая толпа муравьев выбралась из щели и принялась бродить вокруг окурка, по непонятным мне причинам пытаясь разодрать его на части. Может быть, их королева любит жевать табак, и ее рабы хотят по частям перенести в ее покои табачные крошки, привезенные, должно быть, на каком-нибудь грузовике аж из Кентукки, с фермы Хардбина, Ричли или Биддла. Никогда не знаешь, какая штука где окончит свои дни.

Возрастом он был где-то между молодостью и не первой молодостью.

Я давно решила: если уж не смогу одеваться элегантно, то оденусь так, что меня запомнят.

Это у нас фамильное – мы любим только яркие краски. Когда на линейке в школе я стояла в общем ряду, отыскать меня среди купленных в «Бобби Брукс» унылых розовых и бежевых одеяний было проще простого.

Никто не может защитить ребенка от мира, который его окружает

Вокруг так много всякой гадости. Куда ни глянь, сильный пинает слабого, которому и так нелегко подняться с земли